Происхождение страданий

НазваниеПроисхождение страданий
страница1/2
Дата конвертации28.12.2012
Размер464,63 Kb.
ТипДокументы
  1   2


РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТРАДАНИЙ, ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗЛА,

КАК ПОНИМАТЬ БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ

Из GA 55


ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТРАДАНИЙ

Берлин, 8 ноября 19О6

Три следующих доклада: сегодняшний "Происхождение страданий", затем "Происхождение зла" и "Как понимать болезнь и смерть" связаны друг с другом более тесно, чем остальные доклады этого зимнего цикла, однако каждый из них является законченным и понятным сам по себе.

Когда человек наблюдает окружающую его жизнь, самого себя и хочет познать смысл и значение своей жизни, то видит стоящего у врат этой жизни своеобразного, отчасти предостерегающего, отчасти совершенно загадочного стража: страдание. Страдание, которое, в свою очередь, тесно связано с темами последующих докладов, со злом, болезнью и смертью, часто воспринимается человеком как нечто, настолько глубоко затрагивающее жизнь, что кажется связанным со всеми важнейшими её вопросами. Поэтому вопрос о происхождении страданий один из самых основных во всех мировоззрениях с древнейших времен, и всегда, когда пытались определить ценность жизни, познать её смысл, пытались сначала понять, какую роль в человеческой жизни играют страдание и боль.

Как нарушители спокойствия являются страдания посреди радостного течения жизни, обесценивая её радости и надежды. Именно те, кто видит ценность жизни в радости, кто считает, что рождены лишь для радостей жизни, в наибольшей степени восприимчивы к этим нарушителям спокойствия, страданию и боли. А как же иначе объяснить, что у такого жизнерадостного и жизнелюбивого народа, как греки, существовало высказывание, подобное темному пятну на прекрасном звездном небе эллинизма, ответ мудрого Силена из свиты Диониса на вопрос: что самое лучшее для человека? - Лучше всего для человека не родиться, а уж если он родился, то следующим благом для него было бы - вскоре после рождения умереть. - Вероятно, вам известно, что Фридрих Ницше, пытаясь понять рождение трагедии из древнего эллинизма, опирался именно на это высказывание, чтобы показать, какую важную роль в греческой мудрости и культуре играли страдания и скорбь человека о страданиях и о том, что с этим связанно.

Немного позднее мы находим и другое изречение, краткое высказывание, показывающее, что у тех же древних эллинов пробуждалось определенное понимание, что страдания и боль мира играют всё же не только роковую роль. Это высказывание мы находим у одного из величайших греческих трагиков, у Эсхила, который говорит, что из страданий произрастают познания. Здесь соединяются две вещи, одну из которых большинство людей предпочло бы, без сомнения, устранить из жизни, в то время как другая, познание, почитается за одно из высших жизненных благ.

То, что жизнь и страдания, по крайней мере жизнь современных людей и высших существ на нашей планете, тесно переплетены, вынуждены были признать уже давно. Познания добра, зла и страданий тесно связаны между собой не только в начале библейского мифа о сотворении мира, но, с другой стороны, воззрение Ветхого Завета показывает нам, как сквозь мрачный взгляд на страдания просвечивает другой, ясный и светлый. Если мы вчитаемся в Ветхий Завет, если рассмотрим миф о сотворении мира с учетом этого вопроса, то нам станет ясно, что в этом древнем мировоззрении страдание и грех связаны, причем страдание рассматривается как следствие греха. Сегодня при том образе мышления, которое даже там, где оно не очень стремится к материалистическому постижению мира, не так легко понять, как можно увидеть в грехе причину страданий. Но мы, как духовные исследователями, проникая мыслью в древние эпохи, видим, что не так уж и бессмысленно верить в наличие связи между злом и страданием, а следующий доклад поможет нам её увидеть. Воззрение древнего иудаизма не смогло объяснить страдание его собственными причинами. В этом воззрении, связывающим страдание с грехом, мы находим удивительный образ Иова, тот образ, который показывает или хочет показать, что страдания и невыразимая боль могут быть связаны с праведной жизнью; что боль и страдания могут быть незаслуженными. В этой своеобразной, трагической личности Иова усматривается и другая связь страданий и боли, связь с облагораживанием человека. Страдания являются нам как испытание, как условие восхождения, условие высшего развития. Смысл этого трагического образа в том, что этим страданиям совсем не нужно иметь свою причину во зле, но они сами могут быть первопричиной, влекущей за собой более совершенную форму человеческого бытия, человеческой жизни. Всё это почти недоступно нашему современному мышлению, и большая часть нашей современной образованной публики не может больше освоиться с таким образом мыслей. Но вам нужно лишь обратиться мыслями к вашему прошлому, и вы увидите, что совершенство и страдания очень часто сопутствуют друг другу и что в человечестве всегда присутствовало сознание этой связи между страданием и совершенством. И это сознание возвысит нас сегодня до рассмотрения с точки зрения духовного исследования связи страдания и духовности.

Вспомните, как часто в той или иной трагедии перед вашим взором ставился главный герой. Автор постоянно ведет его через страдания и мучительную борьбу, а с наступлением момент, когда боль нарастает до предела и прекращается лишь со смертью, в душе зрителей остается не только сочувствие к трагическому герою, не только печаль о том, что такие страдания возможны, но оказывается, что от вида страданий человек возвышается и получает удовлетворение от того, что видит конец их в смерти, убеждаясь в том, что можно победить и боль, и страдания, и даже саму смерть. Ничто другое в искусстве, кроме трагедии, не может настолько возвышенно провести перед взором эту самую великую победу человека, победу его внутренних сил и стремлений, победу благороднейших стремлений его природы. Если осознанию этой победы предшествовали переживания страданий и боли, и мы от тех событий, которые постоянно могут разыгрываться пред зрителем в театре, переходим к тому, что большая часть современного человечества пока ещё считает вершиной всего исторического развития, если мы взираем на то событие, которое делит наше летоисчисление на две части, - на событие спасения через Иисуса Христа, тогда наше внимание может привлечь то, что одно из самых значительных упований и надежд на спасение, которые когда-либо жили в человеческом сердце, возникло из созерцания всемирно-исторических страданий. Великие, значительные, запавшие глубоко в души чувства христианского мировоззрения, те чувства, которые являются надеждой и силой для стольких людей и дают уверенность в том, что есть вечность, есть победа над смертью - все эти приносящие утешение и возвышающие чувства возникли из созерцания общечеловеческих страданий, которым подвергается невинный и которые не являются последствием прегрешений отдельной личности. Итак, мы видим, что всё самое возвышенное человечество связывает со страданием. И когда мы видим, что подобные вещи то в большом, то в малом всё время возникают в человечестве, что они образуют основной элемент всей человеческой природы и человеческого сознания, то должны прийти к мысли, что страдание каким-то образом связано с самым возвышенным в человеке.

Нужно лишь указать на основное чувство в человеческой душе, которое является как бы великим утешением за то, что страдания существуют. Если мы более внимательно и интимно понаблюдаем за человеческой жизнью, то перед нашей душой могут предстать такие явления, которые укажут на значение страданий. Здесь мы должны будем указать симптоматически на одно из таких явлений, которое, на первый взгляд, абсолютно с этим не связано, однако, если мы внимательно вникнем в человеческую природу, то увидим, что и это явление укажет на значение определенных аспектов страдания.

Подумайте еще раз о трагедии, которая может стать таковой лишь тогда, когда автор широко открывает душу, выходит из себя и учит сопереживать чужому страданию, принимая его своей душой. А теперь сравните это ощущение, но только не с комедией - это сравнение не будет удачным, - а с чем-то в некоторой степени тоже принадлежащим к искусству, - с настроением, которому близко создание карикатуры, когда с насмешкой и сарказмом дается искаженный образ того, что происходит в душе другого и проявляется во внешнем действии. Попытаемся представить двух людей, один из которых воспринимает события или людей трагически, а другой -карикатурно. И если мы скажем, что душа трагического поэта или художника, как бы выходит из себя, становясь всё более и более всеобъемлющей, то это не будет просто сравнением или образом. Но что же открывается ей в этой необъятности? - Понимание другого человека. Ничто не дает более лучшего понимания жизни других, чем переживание их боли в своей душе. А что нужно делать, если хочешь дать карикатуру? - Не углубляться в то, что чувствует другая душа, но поставить себя над ней, отстраниться от неё, и это самоотстранение и будет основой карикатуры. Никто не будет отрицать, что благодаря состраданию мы глубже понимаем другую личность, а благодаря карикатуре перед нами возникает то, что находится в душе самого художника. Мы намного больше узнаём об убеждениях, чувстве юмора, изобразительных возможностях, воображении самого карикатуриста, чем об объекте карикатуры.

Если определенные симптомы наглядно показали нам, что страдания связаны с глубинами человеческой природы, то можно надеяться, что благодаря постижению истинной сути человеческой природы мы сможем уяснить себе также происхождение боли и страдания.

Духовная наука, которую мы здесь представляем, исходит из того, что всё существующее вокруг нас берет своё начало из духа. Более материалистическое воззрение видит дух лишь там, где он является как бы вершиной чувственного творения, как бы цветком, выросшим из корня материального бытия. Это воззрение видит вокруг себя материальное бытие, мир физических тел, возникающих в сфере живых существ, видит возникновение сознания и чувств, видит возникновение в пределах жизни радости и страданий и выделяющийся из материальности дух.

Если мы окружающую нас жизнь будем рассматривать таким образом, то и для истинного духовного исследования дух, каким он является нам в чувственном мире, будет поначалу результатом физической природы, из которой он возникает.

В двух последних докладах излагалось, что с точки зрения духовного исследования нам следует представлять человека в целом как физического или телесного, душевного и духовного. То, что мы видим глазами, воспринимаем извне органами чувств, то, что материализм рассматривает как исключительно природную сущность, для духовной науки есть не что иное, как первый член человеческого существа: физическое тело. Мы знаем, что оно своими субстанциями и законами родственно всей остальной неживой природой. Мы знаем, что это физическое тело вызывается к жизни так называемым жизненным или эфирным телом; мы знаем это потому, что для духовного исследования это жизненное тело является не теоретическим построением, а реальностью, которую можно созерцать, если человек откроет дремлющие в нём высшие чувства. Второй член человеческого существа, эфирное тело, мы рассматриваем как нечто родственное остальному растительному миру. В качестве третьего члена человеческого существа мы рассматриваем астральное тело, носителя радости и печали, желаний с страстей, которое объединяет человека с животным миром. А затем мы рассматриваем самосознание человека, возможность сказать о себе Я, венец человеческой природы, отсутствующий у всех прочих существ; это Я, словно цветок, произрастает из этих трех тел: физического, эфирного и астрального. Таким образом, мы видим взаимосвязь этих четырёх членов, на которую всегда указывало духовное исследование. Четырехчленность Пифагора и есть не что иное, как четырехчленность физического тела, эфирного тела, астрального тела и Я. Те, кто хорошо знаком с теософией, знают, что это Я вырабатывает из себя то, что мы обозначаем как Самодух или Манас, Жизнедух или Буддхи и собственно Духочеловек или Атма.

Об этом необходимо было напомнить еще раз, чтобы мы могли правильно ориентироваться. Итак, духовному исследователю человек представляется существом, состоящим из четырех членов. А вот тот пункт, где истинное духовное исследование, видящее духовным взором сквозь сущности и проникающие в глубины бытия, существенно отличается от чисто внешнего способа рассмотрения вещей. Хотя мы тоже говорим о стоящем перед нами человеке, что основой его тела, жизни, основой ощущений, сознания и самосознания должны быть химические и физические законы. Но если мы подойдем к этому с духовнонаучной точки зрения, проблема представится нам с прямо противоположной стороны. И тогда возникающее из физического тела сознание, которое как явление представляется нам последним, явится нам как изначально созидающее. В основе всего мы видим сознательный дух, поэтому духовный исследователь понимает, насколько бессмысленно звучит вопрос: откуда берется дух? Вопрос не в этом, а исключительно в том: откуда берется материя? Материя же для духовного исследования возникает из духа, она есть не что иное, как уплотнившийся дух.

Обратимся к сравнению: представим, например, сосуд с водой. Представим, что часть этой воды охлаждена до образования льда. Что же такое лёд? Лёд - это вода, вода в другой форме, в твердом состоянии. Так духовный исследователь рассматривает материю. Как вода относится ко льду, так и дух относится к материи. Как лёд есть не что иное, как результат воды, так и материя есть не что иное, как результат духа; и как лёд снова может стать водой, так и дух снова может возникнуть из материи, или наоборот, материя может снова раствориться в духе.

Так видим мы вечный круговорот духа. Мы видим дух, который пронизывает всё вселенную, видим, как из него возникают материальные существа, которые уплотняются, а с другой стороны мы видим существ, которые опять растворяют твёрдое. Вся окружающая нас сегодня материальность есть нечто такое, во что излился и затвердел дух. Так в каждом материальном существе мы видим застывший дух. Как льду необходимо тепло, чтобы вновь получилась вода, так и окружающим нас сущностям необходим дух, чтобы он возродился в них. Мы говорим о возрождении духа, который излился в материю и застыл в ней. Так же и астральное тело, носитель радости и печали, желаний и страстей, является нам не как нечто, что может возникнуть из физического бытия, но тем же самым элементом, который возрождается в нас как более сознательный дух, как проникающий весь мир элемент, который - посредством процесса человеческой жизни - вновь высвобождается из материи. То, что является как последнее, есть в то же время и первое. Оно породило как физическое тело, так и эфирное тело, и когда они в своем развитии достигают определенного уровня, опять порождает из них новое.

Так смотрит духовное исследование на эти вещи. Теперь эти три члена - слова должны служить нам только для ясности - представлены нам под тремя определенными названиями. Материю мы воспринимаем в определенной форме, она является нам во внешнем мире определенным способом. Мы говорим о форме, об образе материи, о жизни, которая является в этом образе, и, наконец, о сознании, которое появляется в области жизни. Как мы говорим о трех ступенях: о физическом теле, эфирном теле и астральном теле, - так же говорим мы и о трех ступенях: форме, жизни и сознании. Только в сознании возникает самосознание. Но этим мы займемся скорее не сегодня, а в следующий раз.

С давних пор, а особенно в наше время, много размышляют о том, что такое жизнь, откуда она произошла и в чем её смысл. О значении и сущности жизни современному естествознанию известно не так уж и много. Но это новое естествознание уже давно усвоило то, что духовная наука всегда высказывала как свое убеждение и познание, а именно: жизнь в физическом мире субстанционально отличается от так называемой не­жизни, от неорганики в принципе лишь многообразием и сложностью организации. Жизнь может быть лишь там, где появляется гораздо более сложная организация материи, чем в неорганической области. Вы, вероятно, знаете, что основой жизни является нечто, что можно было бы назвать белкообразной субстанцией, и выражение "живой белок" было бы здесь вполне уместно. Этот живой белок по своим свойствам очень существенно отличается от мертвого, неживого белка. Живой белок сразу же разлагается, как только жизнь покидает его. Белок, например, мертвого куриного яйца, вы не сможете долго хранить в его первоначальном состоянии. Живой материи вообще не свойственно удерживать свои составляющие части с того момента, когда из неё уходит жизнь. И хотя сегодня мы не станем касаться вопроса о сути жизни, тем не менее одно явление может указать нам на то, что тесно связано с жизнью и характеризует её. Что же это за характерное свойство? Живой материи свойственно распадаться, когда её покидает жизнь. Представьте себе субстанцию, лишенную жизни: она распадается, - представьте себе многообразие веществ, не пронизанное жизнью: ему свойственно разложение. Что делает жизнь? Она постоянно противопоставляет себя разложению, то есть, жизнь сохраняет. Обновляющее свойство жизни состоит в том, что она постоянно противопоставляет себя процессам, которым подвержена материя. Жить в материи значит - противостоять распаду. Сравните внешний процесс смерти с жизнью и вам станет ясно, что жизнь не проявляет всего, что характерно для процесса смерти, для внутреннего разложения, что она, напротив, постоянно спасает материю от разложения, противостоит ему. Жизнь, постоянно обновляя в себе самой распадающуюся материю, является таким образом основой физического бытия и сознания.
  1   2

Похожие:

Происхождение страданий iconПроисхождение современной ипотеки
Базанов И. А. Происхождение современной ипотеки. Москва, типография Левексон, 1900 г
Происхождение страданий iconЯ не знал, что человек может вынести столько страданий
На земле не осталось ничего святого. С этим невозможно смириться, но с этим надо смириться, пора
Происхождение страданий iconЧарлза Дарвина «Происхождение видов»
После публикации труда Чарлза Дарвина «Происхождение видов» в 1859 г., эволюционизм все больше проникал в научные, общеобразовательные...
Происхождение страданий iconКурсовая работа по биологии тема: “Происхождение эукариотических

Происхождение страданий iconПроисхождение человека и половой подбор
Добавлено несколько новых рисунков и четыре старых заменены лучшими, снятыми с натуры Т. У. Уудом
Происхождение страданий iconПроисхождение жизни а Методологические вопросы
О фундаменте науки «Генетика» и полном отсутствии такового у эволюционных воззрений. Законы генетики (Г. Мендель и др.) против домыслов...
Происхождение страданий icon«состояние души»
Среди них происхождение масонства от Библейских патриархов и от языческих мистерий, от времени строительства Соломонова храма и от...
Происхождение страданий iconБкро международного молодежного туризма «Спутник»
Архипелаг (итал arcipelago) — группа островов, располо­женных близко друг от друга и имеющих обычно одно и то же происхождение (материковое,...
Происхождение страданий iconКонкурс «бесценный дар земли» Администрация Кожевниковского района моу «Новосергеевская оош»
Откуда ведет свое происхождение картофель? Как и за что картофель получил свое название?
Происхождение страданий iconБ оги нового тысячелетия
Тем не менее, происхождение человека по-прежнему остается одной из многих тайн, которые не может объяснить современная наука. Читателей,...
Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©docs.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
ЖивоДокументы
Главная страница