Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев

НазваниеПрограмма и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев
страница4/5
Дата конвертации27.12.2012
Размер0,53 Mb.
ТипПрограмма
1   2   3   4   5

ТИПОЛОГИЯ ОБРАЗА СВЯТОГО-СУФИЯ В СУФИЙСКОЙ ЖИТИЙНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (НА ПРИМЕРЕ «МАНАКИБ АЛЬ-АРИФИН» АФЛЯКИ)


Аверьянов Ю.А.20


Сочинение Ахмеда Афляки «Манакиб аль-арифин» было написано в 1353-1360 гг., то есть через 80 лет после смерти самого Руми. При составлении его использовались более ранние агиографические и религиозно-философские сочинения мевлевийского братства: «Рисале-йи Сипахсалар» (автор Фаридун ибн Ахмед Сипахсалар); «Велед-наме» («Ибтида-наме», «Ребаб-наме», «Интиха-наме»), «Маариф» (все это – сочинения Султан Веледа); «Макалят-и Шамс Табризи»; «Маариф» Баха ад-Дина Веледа, отца Руми; «Фихи ма фихи» (религиозно-философский трактат Руми); «Письма» («Мактубат»); поэму «Маснави-и манави» и «Диван-и кабир» Руми. Переводчик «Манакиб аль-арифин» на французский язык К. Юар, который издал свой двухтомный труд в 1918-1922 гг., опустил в своем переводе некоторые места подлинника, казавшиеся ему либо не относящимися к теме, либо слишком «вызывающими стыд». Как раз чудеса святого и являются теми «сведениями» авторов агиографических сочинений, которые плохо согласуются с действительностью. Для того чтобы показать, что описываемые ими личности намного превосходили по своим мистическим и физическим силам обычных людей, эти авторы либо преувеличивали какие-то реальные факты из их биографии, либо приписывали им чудеса, уже имевшиеся в жизнеописаниях других святых-суфиев, живших ранее.

Чудеса стали неотъемлемой характеристикой святого-суфия уже в классический период суфизма (IX-XII вв.)21. Рассказы об этих чудесах существовали и в устной и в письменной форме (едва ли можно, не зная всех условий их бытования, отдать приоритет книжной традиции только на том основании, что письменные памятники лучше сохраняются, чем «устная история»). В случае с манакиб-наме речь идет всегда о «коллективных представлениях» о святом-вали, а не об индивидуальных предпочтениях того или иного составителя (хотя он и мог сместить некоторые акценты и убрать детали, которые по каким-то причинам могли ему казаться излишними). Мюриды-послушники готовы были вновь и вновь слушать рассказы о подвигах любимого персонажа; это считалось даже разновидностью религиозной практики (ибадат). Святой-вали представлял собой идеал поведения для рядовых дервишей. Личный опыт автора-составителя также находил отражение в произведениях такого рода (несмотря на все усилия самих этих людей, направленные на «стирание» собственной личности).

По поводу автора «Манакиб аль-арифин» Афляки турецкий профессор Ф. Йёндемли вместе с другим ученым из Коньи, М. Байрамом, делает труднодоказуемое предположение о том, что он был выходцем из Золотой Орды, валахом (эфляк) или даже караимом. Со слов самого Афляки мы знаем только то, что его отец скончался в столице Золотой Орды – Сарае. Судить о пристрастности или беспристрастности Афляки мы можем исходя из косвенных данных, да и те с трудом поддаются проверке. Ясно, что целью труда Афляки было создание своего рода «иконного» образа Джалал ад-Дина Руми, желание превратить его в объект культа. Однако чрезмерно критическое восприятие преданий очень часто проистекает из непонимания того, что это – не исторические документы, не отчеты с места события, а мифологические рассказы, отражающие в большинстве своем «иную реальность».

Исторические хроники того времени (XIII-XIV вв.) ничего не говорят о подобных чудесных деяниях Мавланы Руми и других живших в те времена святых-вали. Большинство ученых исходит из допущения, что многие из «исторических событий», не отраженных в хрониках, но затем появившихся в манакиб-наме, могут быть признаны в качестве выдуманных благочестивыми последователями Руми и других святых. Вопрос в том, не вводил ли агиограф сознательно в заблуждение своих читателей с какой-то корыстной целью (как полагали в свое время ученые-марксисты) или просто из пиетета перед святым? С точки зрения европейской логики непонятны и многочисленные противоречия и несоответствия в тексте «житий» (как и вообще в суфийских текстах), смешение или неразличение «высокого» и «низкого», наличие каких-то образов и черт, которые могут показаться человеку Запада смешными или безобразными. Единственным ответом может быть только тезис о неподсудности авторов прошлого, представителей иной культуры, критериям европейской логики.

В произведении Афляки его главный герой фактически нарушает законы природы (например, превращает железную наковальню в золото; прикосновением руки удаляет горб у одного певца-горбуна; оказывается неуязвимым для вражеских стрел и т.п.). Мы можем сказать, что хотя агиограф и рассказывает о фантастических событиях, но события эти происходят с реальными людьми, а не с мистическими персонажами. Вопрос в том, что осталось бы от этих личностей, если бы не эти диковинные сказания, переданные нам агиографом? Был такой-то человек, жил как все и умер как все, и ничего особенного о нем сказать нельзя. Именно благодаря включению в текст агиографии, эти события превращаются в «цветы с духовного луга»; иначе же и сами эти люди, и их деяния канули бы в Лету, не оставили бы по себе никакого воспоминания (может быть, только в какой-нибудь налоговой записи: такой-то человек уплатил такую-то подать или ему было выдано такое-то количество денег). Личность обычного, простого человека существует только благодаря контакту со «всеобъемлющей» личностью святого, только таким образом получает права гражданства в памяти потомков.


Секция 2

СУФИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ


ПОЛИТИЗАЦИЯ СУФИЗМА В ДАГЕСТАНЕ


Ярлыкапов А.А.


Суфизм с 19 века в Дагестане тесно связан с политической повесткой дня. Потенциал местных суфийских братств оказался настолько велик, что на их основе удалось организовать успешное сопротивление продвижению огромной державы и успешно функционирующее государственное образование в форме Имамата. Именно суфии воплотили на части территории Чечни и Дагестана исламский политический проект, наверное, первый после времен Дербентского эмирата.

После завоевания Северного Кавказа Российская империя сделала для себя прямые выводы, отразившиеся на ее религиозной политике. Именно тогда так называемый "мюридизм" стал движением, находящимся под подозрением, а порой и гонениями. Эта политика после небольшого периода потепления продолжилась и в советские годы: созданный в 1944 году ДУМСК (Духовное управление мусульман Северного Кавказа) был антисуфийским по риторике и действиям.

Постсоветский период известен курсом на стратегическое партнерство государства с суфиями в Дагестане. Под воздействием стремительной салафизации мусульман республики, дагестанские власти решили в борьбе с так называемым «ваххабизмом» опереться на местных суфийских лидеров. Методологический прием советских времен, который выделял «официальный» и «неофициальный» ислам, возродился в виде риторики «традиционного» и «нетрадиционного» ислама.

Суфии, получившие статус «традиционных» мусульман, активно пользовались сложившейся благоприятной для себя политикой государства. Постепенно происходила и политизация суфизма в Дагестане. На пике борьбы с «ваххабизмам» суфии в 1999 году согласно закону «О борьбе с ваххабитской и иной экстремистской деятельностью» получили для контролируемого ими ДУМД (Духовного управления мусульман Дагестана) статус единственного органа, представляющего ислам и мусульман. ДУМД получал право экспертизы религиозной литературы, а его представители могли действовать в интересах борьбы с «ваххабизмом» вместе с представителями светской власти.

Происходила и стихийная политизация, когда суфийские общины обрастали «своими» депутатами, членами правительства, а также многочисленными руководителями муниципального уровня. Постепенно происходило серьезное вмешательство суфиев в общественно-политическую жизнь, когда им удавалось фактически диктовать мусульманам круг их чтения через цензуру религиозной литературы и погромы книжных магазинов оппонентов (салафитов), а также противодействовать гастролям московских исполнителей в республике.

Итоги политизации суфизма в Дагестане пока рано подводить. Тем не менее можно уже сегодня говорить, что и сама суфийская часть дагестанской мусульманской общины весьма неоднородна. Если большая часть суфиев лояльна нынешней власти и скорее готова сливаться с нею и менять ее изнутри, то есть хоть и не большая, но довольно влиятельная часть, которая признает легитимность вооруженного джихада против нынешней власти, но считает лучшим воздержаться от самоубийственной войны с превосходящим по силе противником. Политические дебаты среди суфиев Дагестана, видимо, еще впереди.


СЕТЕВЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ СТРУКТУРЫ

В СОВРЕМЕННОМ СУФИЗМЕ


Брилев Д.В.

dbrilyov@gmail.com


В течение последних десятилетий наблюдаются определенные тенденции к усилению активности тарикатов, что проявилось в том числе и в появлении международных суфийских организаций, построенных по сетевому признаку, инкорпорированных в глобальное информационное пространство и во многом адаптированных к условиям функционирования в западной культуре. Эти организации представляли собой либо ответвления от одного из крупных тарикатов, либо вообще являлись конгломератом из представителей нескольких тарикатов.

Одной из основных целей таких организаций было противодей­ствие все усиливающейся информационной и политической экспансии исламистских организаций. К примеру, согласно данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в течение пяти лет после 2000 г. число исламистских интернет-сайтов увеличилось с менее чем 20 до более 4000 [Ежегодник СИПРИ – 2006 2008: 143].

Именно рост радикальных настроений, помимо прочего связанный с низким уровнем религиозного образования молодежи, экономическими проблемами в странах исламского мира, а также политикой «двойных стандартов» по отношению к арабскому миру в арабо-израильском конфликте, привел к тому, что суфии были вынуждены отказаться от своей традиционной политики уклонения от конфронтации и резко выступить против радикализма среди последователей ислама [Hamzeh, Dekmejian 1996: 221].

Наиболее известной суфийской структурой, представляющей собой конгломерат нескольких тарикатов, проводящей активную информационную политику по противодействию идеям радикализма в мусульманском сообществе является группа «Аль-Ахбаш» (организа­ционно и юридически эта группа оформлена в виде организации «Ас­социация исламских благотворительных проектов») [Hamzeh, Dekmejian 1996: 217-229; Kabha, Erlich 2006: 519-538; Zitelmann, Ghadban 2003].

Основной причиной возникновения данной организации авторы называют реакцию суфийского сообщества на распространение исламистской идеологии, на попытки исламистских структур, прежде всего таких как Ассоциация «Братья-мусульмане», «Джамаат Исламийа» и различных течений ваххабизма политизировать ислам [Hamzeh, Dekmejian 1996: 220].

Как отмечают исследователи [Hamzeh, Dekmejian 1996: 221], характерными особенностями данного движения являются следующие:

1) в вопросах фикха сторонники «Аль-Ахбаш» придерживаются мазхаба Шафии (можно добавить – и Ханафи, учитывая число сторонников движения в регионах распространения ханафитского мазхаба);

2) в вопросах вероубеждения (акыды) «хабашиты» являются сторонниками учения имамов Абу аль-Хасана аль-Ашари и Абу Мансура Мухаммада бен Мухаммада аль-Матуриди;

3) «Аль-Ахбаш» отстаивает позицию о легитимности суфизма, вместе с его основными ритуалами и практиками, такими как зикр, зийарат и др.;

4) данное течение не приемлет насильственных методов исламистов, выступая против распространенной среди исламистов практики обвинения всех несогласных с ними мусульман в неверии (такфир), поскольку опираются на положение о том, что мусульманин, не выполняющий свои обязанности, но признающий их, остается мусульманином, хотя и грешником;

5) «Аль-Ахбаш» не признает мусульманами главных идеологов исламизма, таких как Ибн Таймийа, Мухаммад Ибн Абд уль-Ваххаб, Саид Кутб, Абу аля-Маудуди и ряда других, обвиняя их в искажении основ ислама.

Главный офис ассоциации находится в Ливане. Основное направление деятельности – открытие мечетей и молельных домов. Также уделяется внимание открытию и обеспечению работы детских садов и школ, где дается религиозное и общее среднее образование. Ассоциацией были открыты школы во всех регионах Ливана, а в 2000 году в Бейруте был открыт университет. «Аль-Ахбаш» известны своими тесными связями с ведущими учебными заведениями исламского мира, например, как каирский университет «Аль-Азхар». Ассоциация выпускает ежемесячный журнал «Манар аль-Худа» с 1992 года, имеет собственную радиостанцию, «Нидак аль-Макрифа», с 1998 года. Его участники очень активны в Интернете и имеют веб-сайты, которые распространяют учение своего учителя и его полемику с представителями исламистской идеологии.

«Аль-Ахбаш» активно действует в мусульманской диаспоре в западных странах. Его главный центр в Европе находится в Германии, при этом в большинстве западноевропейских стран действуют региональные центры. У движения также есть ответвления в Индонезии, Малайзии, Индии, Пакистане, Таджикистане, Сирии, Иордании, Египте, Канаде, США, Украине, Австралии. «Аль-Ахбаш» активно действуют в Африке (особенно в Нигерии и Гане), где они пытаются наладить контакты между местными мусульманами и их ближневосточными единоверцами. К концу 1990-х, «Аль-Ахбаш» стал одной из лучших организованных межнациональных Исламских ассоциаций в неисламских странах, насчитывая не менее четверти миллиона сторонников [Kabha, Erlich 2006: 528].

Таким образом, мы можем сказать, что последняя четверть ХХ–начало ХХI столетия ознаменовались усилением социально-политичес­кой роли суфизма и его институций среди мусульманского сообщества. Особенно следует выделить возникновение транснациональных суфий­ских объединений, что явилось реакцией суфизма на усиление глобализа­ционных процессов, в первую очередь – информационных. Одним из ключевых социально-политических аспектов деятельности международ­ных суфийских объединений стало их противостояние исламистской идеологии, активно распространяющейся в исламском мире.


РЕЛИГИОЗНЫЙ АВТОРИТЕТ В СУФИЙСКИХ ОБЩИНАХ НА ЗАПАДЕ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ


Ярош О.А.22


На протяжении многих десятилетий суфизм является неотъемлемой частью религиозной жизни мусульман в Западной Европе и США. Одной из ключевых проблем исследования форм бытования суфизма на Западе, является его контекстуализация в западной социо-культурной среде. Суфийские общины, ритуалы и дискурсы испытывают влияние урбанизации, миграционных процессов, внутренней и внешней политики западных стран. В свою очередь, контекстуализация суфизма тесным образом связана с проблемой "религиозного авторитета".

Одним из наиболее распространенных и динамично разевающихся тарикатов в Западной Европе, главным образом в Великобритании и Германии, является накшбандия. Несмотря на то, что в последнее время появился целый ряд исследований, посвященных этому тарикату, следует отметить, что некоторый течения изучены лучше, чем другие, а целый ряд вопросов остается открытым.

Исследователи отмечают, что контекстуализация тариката в западной социо-культурной среде приводит к трансформации традиционной роли шейха, "живого святого", основанной на личной харизме духовного лидера.

Анализ этих трансформаций предполагает исследование следующих проблем:

  1. Институализация религиозного авторитета, формирование вертикальных и горизонтальных связей: статус локальных шейхов, их связь с материнской "ложей", новые способы ассоциации между шейхом и мюридами, "соперничество" между шейхами, принадлежащими к одной та'ифа, "сакрализация" авторитета, формирование локальной агиографии.

  2. Взаимоотношения накшбандийских общин и "официальных" мусульманских институтов: формы взаимодействия, имеют ли место конфликты, имеет ли место инкорпорация/замещение официальных институтов или они существуют параллельно?

  3. Возрастная, гендерная и этническая динамика внутри этих общин: сравнительное исследования особенностей развития "этнических" и "сетевых" общин, трансформации авторитета связанные со сменой поколений в общинах.

1   2   3   4   5

Похожие:

Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconНекоторые вопросы теории и практики киев
Ракитина Е. Б., кандидат искусствоведения; Лидер Д. Д., заслуженный художник усср, лауреат Государственной премии СССР
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconРоссийской федерации
Н-34 Наука и студенты: новые идеи и решения. Сборник материалов viii-й внутривузовской научно-практической студенческой конференции;...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев icon60 лет. По дороге в будущее
Мгимо – Университет: Традиции и современность. 1944 – 2004 / Под общ ред. А. В. Торкунова. – М.: Оао «Московские учебники и Картолитография»,...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconРоссийские сми о мчс мониторинг за 26 апреля 2012 г
Самолет мчс доставил в Сербию очередную партию гуманитарной помощи (Интернет-ресурс «Avia ru», 25. 04. 2012) 18
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма 68-ой научно-практической конференции студентов
Сборник тезисов 68-й научно-практической конференции студентов, магистрантов и аспирантов факультета международных отношений бгу....
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма Всероссийская конференция «Функциональная диагностика -2012» 30-31 мая, 1 июня 2012 г. Москва 30 мая 2012 г. Среда (1 день)
Инвазивная и неинвазивная электрокардиология. Предикторы аритмий и внезапной сердечной смерти
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconОтчет о научно-исследовательской деятельности международного университета природы, общества и человека «дубна»
Научно-исследовательская деятельность
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПо туризму; Диплом за лучший доклад на IХ республиканской межвузовской научно-методической конференции молодых ученых. Брест, 18
«География туризма Беларуси», «География международного туризма», «Экономика международного туризма», «Организация и управление туристским...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconТезисы отчётного доклада декана Г. А. Леонова для конференции 14. 06. 2012 г
Ежегодно на факультет принималось в среднем 300 студентов, 90 аспирантов, 4 докторанта
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма региональной межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых пятигорск 2012
Горбунов А. П., ректор Пятигорского государственного лингвистического университета, академик апсн, профессор
Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©docs.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
ЖивоДокументы
Главная страница