Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев

НазваниеПрограмма и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев
страница1/5
Дата конвертации27.12.2012
Размер0,53 Mb.
ТипПрограмма
  1   2   3   4   5


Институт философии имени Г.С. Сковороды

Центр исследования религий НПУ им. М.П. Драгоманова

Центр академического исламоведения МОО МАР


ПРОГРАММА И ТЕЗИСЫ


Международного научно-методологического семинара

СУФИЗМ: ИДЕИ, ПРАКТИКИ, ИНСТИТУТЫ. ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ


30 апреля 2012 г. Киев

Регистрация участников – 9:30-10:00


Открытие семинара – 10:00


Секция 1: История суфизма – 10:15-11:45 (модератор – О.А. Ярош)

Нестерова С.А. (Кривой Рог, Украина)

Семиотика божественного в суфийском учении Дж. Руми


Маевская Л.Б. (Киев, Украина)

Отношение приверженцев ваххабизма к суфизму и религиозной практике суфиев


Хасавнех А.А. (Казань, Россия).

Биография татарского накшбандийского шейха Мухаммад-Закира ал-Чистави (Камалова) в дагестанских арабоязычных сочинениях


Сочинение татарского шейха Мухаммад-Закира ал-Чистави «Табсират ал-муршидин»: краткий обзор


Сафиуллина-Аль Анси Р.Р. (Казань, Россия)

Издания сочинений суфийского содержания у татар в конце XIX – начале ХХ века как важный источник по изучению истории суфизма у мусульман России


Кофе-брейк – 11:45-12:00


Продолжение 1-й секции – 12:00-13:15

Василенко Ю.В. (Киев, Украина)

Путь в суфизме и со-возникающие с ним проявления


Гасымов Кямал (Баку, Азербайджан)

Толкование Ибн Таймии «Послания о суфийской науке» Абд ал-Карима ал-Кушайри


Бершадская И.А. (Киев, Украина)

Философское осмысление искусства музыки и танца в суфизме


Башарин П.В. (Москва, Россия)

Зухд: проблемы генезиса и доктринального содержания


Аверьянов Ю.А. (Москва, Россия)

Типология образа святого-суфия в суфийской житийной литературе (на примере «Манакиб аль-арифин» Афляки)


Обед – 13:15-14:00


Секция 2: Суфизм в современном мире – 14:00-15:30 (модератор – Д.В. Брилев)

Ярлыкапов А.А. (Москва, Россия)

Политизация суфизма в Дагестане


Брилев Д.В. (Киев, Украина)

Сетевые организационные структуры в современном суфизме


Ярош О.А. (Киев, Украина)

Религиозный авторитет в суфийских общинах на Западе: постановка проблемы


Царегородцева И.А. (Москва, Россия)

Политическая роль суфизма в Египте после событий «арабской весны»


Трофимова К.П. (Москва, Россия)

«Божьи люди»: традиция почитания «святых» в цыганской мусульманской среде на Балканах


Кофе-брейк – 15:30-15:45


Секция 3. Современные подходы к изучению суфизма – 15:45-17:15 (модератор – А.Д. Кныш)

Кныш А.Д. (Энн Арбор, США)

«Что в имени?» Определение суфизма как идеологическое кредо – 15:45-16:15

Дискуссия – 16:15-17:15


Закрытие семинара

Информация для участников:

Семинар будет проходить в Институте философии им. Г.С. Сковороды НАН Украины, по адресу: ул. Трехсвятительская 4, к. 318.

Регламент выступлений – 15 минут.

Обсуждение докладов в конце каждой секции.

ТЕЗИСЫ


«ЧТО В ИМЕНИ?» ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУФИЗМА КАК ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ КРЕДО


Кныш А.Д.1


Доклад рассматривает проблему определения суфизма в научных и теологических дискурсах последних трех десятилетий. Особо подчеркивается динамика включения и исключения из этого понятия различных явлений, в частности, мистической метафизики и гносеологии (ʿирфан), оккультизма и культа святых. Автор показывает, что сама формулировка дефиниции «суфизм» (то есть, что в нее включается и что исключается) есть своего рода идеологическое заявление формулирующего субъекта (будь он ученым или теологом). Такого рода идеологизация понятийного аппарата под воздействием доминирующих дискурсов, присутствующих в каждом данном социуме на определенном историческом этапе, ведет к неоправданному обеднению (редукции) исследуемого объекта. Согласно автору доклада, наиболее продуктивный подход к пониманию суфизма предполагает рассмотрение его в контексте разветвленных и глубоких взаимоотношений и связей внутри общества. Искусственное отделение суфизма от этих внутриобщественных привязок ведет к однобокости и искажению общей картины. Чем богаче и многообразнее общественный контекст, в котором мы рассматриваем суфизм и его институты, тем богаче и утонченнее наше понимание этого сложного феномена. Суфизм развивался не только в диалоге и взаимодействии с мусульманскими «голосами» (фикхом, каламом, фалсафой, оккультизмом, и т.д.), но и с «голосами» других религиозных традиций, а именно, иудаизмом (особенно раввинистикой и каббалистикой), христианством (монашество, аскетизм, культ святых угодников, и т.д.), гностицизмом, манихейством, буддизмом, индуизмом, и т.д. Следуя предложенной автором логике «включения», исследователи ни в коем случае не должны замыкаться в весьма удобных, но также весьма искусственных рамках «мусульманской общины». Величие ислама как религии и цивилизации как раз и состоит в его способности воспринимать и креативно «переваривать» различные идейные и практические установки своих соседей.

Во второй части доклада, автор ставит вопрос о причинах противостояния между салафизмом и суфизмом (оба понятия используются автором весьма обобщенно и игнорируют внутреннее разнообразие этих течений в современном исламе). Автор предпола­гает, что причины эти, как это ни парадоксально, надо искать в успехах суфизма, который к 19-му столетию смог утвердить себя в качестве доминирующей социально-политической силы и духовно-практической традиции по всему мусульманскому миру. Когда, под воздействием колониальной экспансии Западной Европы и России, мусульманская интеллектуальная элита осознала необходимость реформирования своих обществ и мировоззренческих установок, она просто не могла не предпринять критическую переоценку роли суфизма в их обществах. Ведь суфизм был тогда мировоззренческой системой и практикой богопочитания, которые полностью доминировали в мусульманских социумах той эпохи. С некоторыми оговорками можно сказать, что к тому времени суфизм стал практически синонимом ислама и воспринимался большинством мусульман как данность. Любая попытка изменить статус-кво неизбежно подразумевала попытку дискредитации суфизма как его важнейшего гаранта. То, что ряд мусульманских реформаторов и просветителей (например, Мухаммад ʿАбдо, Хасан ал-Банна, Зия Гёкальп, а также салафиты Сирии и Ирака рубежа 19-го-20-го вв.) сами вышли из суфийской среды, похоже, подтверждает данный тезис. Их жизненный путь указывает на присутствие суфизма во всех сферах общественной жизни. Можно ли говорить о том, что суфизм стал жертвой своей популярности? Доклад предлагает слушателям задуматься над этим вопросом.


Секция 1

ИСТОРИЯ СУФИЗМА


СЕМИОТИКА БОЖЕСТВЕННОГО В СУФИЙСКОМ

УЧЕНИИ ДЖ. РУМИ


Нестерова С.А.2

svitlanane@gmail.com


Центральный тезис суфийской философии постулирует двуединство миропорядка, при котором Бог/Истина и Мир/Творение (предполагают) являются необходимыми условиями друг друга, а взаимоотношения между ними описываются в терминах «явное – сокрытое» («захир – батин»). Данный тезис ведет за собой важную гносеологическую установку, согласно которой, внешний мир во всех его проявлениях воспринимается как требующий истолкования и постижения «знак», а само бытие человека обретает смысл в ходе и по мере продвижения на пути раз-облачения истины (божественной сущности). Разработанная суфизмом в этой связи методология интерпретации «явного», в его вербальном или реальном проявлениях, представляет особую ценность с учетом изучения данной проблема­тики рядом современных философских дисциплин. В данном исследовании применен компаритивистский подход к рассмотрению суфийской доктрины Дж.Руми в свете основных положений современной философии языка и, в частности, семиотической концепции знака.

Свои взгляды на природу осмысления и сущность языка Руми излагает в трактате «Фихи ма фихи», а также философской поэме «Маснави-и Ма’нави», где насыщенное аллегориями повествование, неизменно сопровождается методологическими наставлениями относительно способа правильного прочтения текста. Можно сказать, что параллельно с основным текстом поэмы, Руми излагает целую науку интерпретации, базирующуюся на принципе различения в явлениях двух составляющих: «образа-формы» (сурет) и «смысла» (ма’на). Используя данную модель, прежде всего, при истолковании языковых выражений, Руми, распространяет её применение на другие сферы и аспекты человеческой деятельности, а также мир природных явлений.

Очевидно сходство описанной Руми модели с определением знака в лингвистической традиции, восходящей к Соссюру, согласно которой, знаком называется двусторонняя сущность, сочетающая в себе планы выражения (означающее) и содержания (означаемое). При этом считается, что интерпретация знака возможна внутри некой целостной системы, функционирующей по принципу противопоставлений. Данные требования согласуются с суфийским представлением о единстве бытия (вахдат ал-вуджуд), объединяющим все постижимое в одну метасистему, а также принципом двуединства противополож­ностей.

Согласно Соссюру, два элемента знака предполагают друг друга и неотделимы как «две стороны одного листа». Руми, для более емкого описания этой структуры, создает целые ряды образов в терминах внешнее-внутренне, активное-пассивное, материальное-духовное, причина-следствие, динамика-статика, акцентируя внимание на различной природе ее составляющих. Подчеркивая доминирование смыслового элемента, Руми говорит о незаменимости и важности образа-формы. Так как изначально человеку не дано постигнуть смысл в чистом виде, в начале своего духовного восхождения он вынужден прибегнуть к посредничеству знака. В миру смысл без образа непостижим, образ без смысла бесполезен.

Довольно проницательными выглядят размышления Руми о характере взаимосвязи между формой и смыслом в контексте почти полувековых дискуссий вокруг соссюровского постулата о произволь­ности знака. В данном вопросе Руми указывает на различие отноше­ний «понятие-предмет» и «понятие-имя», предугадывая, таким образом, последующую критику Соссюра Э.Бенвенистом, настаивавшего, что связь между означаемым и означающим не произвольна; произволь­ность же возможна лишь по отношению к объекту действительности.

Такие характеристики языкового знака как произвольность, вариантность и изменяемость, рассматриваются Руми на примерах явле­ний синонимии, омонимии; в ситуациях с различными формами выраже­ния одного и того же понятия в разных языках, профессиональных лексиконах, или же в случаях смещения интерпретационного контекста.

Говоря о единстве двойственной структуры, Руми обращает внимание на важную особенность психологического восприятия знака, а именно на скачкообразность перехода от восприятия формы к постижению смыслу. Мы никогда не мыслим их одновременно; когда открывается смысл, форма оказывается уже, как бы, отстранена. Данное замечание предвосхищает некоторые открытия в области лингвопсихологии и философии (Лакан, Гадамер, Леви-Стросс).

Несмотря на двойственность модели «образ-смысл», её функция может быть реализована только при наличии третьего элемента – кон­текста или пространства интерпретации, каковым для Руми выступает действительность, вещный мир. В эту модель вписывается современное представление о знаке как семантическом треугольнике, в котором его материальная сущность находится во взаимосвязи с репрезентируемым предметом (экстенсионал) и смыслом (интенсионал), задающимся некой системой.

В вышеописанной модели Руми одновременно и разделяет, и связывает предметную реальность и знаковую среду. При этом он указывает на опасную склонность знаков не просто к репрезентации, но замещению, симуляции реальности. Образ обладает значимостью и ценностью только в своем указании на смысл. Форма без содержания, как и замкнутые лишь на эстетический аспект, апеллирующие сами к себе поэзия и риторика – объект жесткой критики мыслителя.

В доктрине Руми «образ-форма» не сущность, а некий указатель, проводник, медиум. Язык, знаки выполняют гносеологическую функцию до определенной черты, но в области метафизического смысла бессильны. Согласно Руми, попытка выражения метафизи­ческих понятий в языковой форме подобна попытке «смыть кровь кровью»: толкование порождает новое толкование, лишь отдаляя от цели. Истина до сих пор сокрыта не потому, что мы не можем найти нужных слов, а потому, что мы упрямо пытаемся выразить в словах нечто, по сути своей, словами невыразимое. Примечательно, что утверждение средневекового мыслителя о необходимости ограничения сфер использования языка, аналогично выводам представителей школы логического позитивизма.

В учении Руми, сущность человеческого бытия проявляется в познавательном усилии с заданной векторной направленностью от «образа» к «смыслу». Последовательное восхождение по лестнице осмысления призвано привести искателя к идее Бога, как смысла всех возможных смыслов, означаемого всех означаемых. Постмодернист­ская проблема «трансцендентального означаемого», очевидно, не стоит перед Руми. Идея Бога для него не тупик, а выход из лабиринта знаков. И его суфийское учение претендует на знание того, как перешагнуть порог.

Как показывает исследование, взгляды Дж.Руми во многом предвосхитив открытия философии языка ХХ продолжают сохранять свою актуальность. Это подчеркивает необходимость дальнейшего глубокого изучения идейного наследия мыслителя.


ОТНОШЕНИЕ ПРИВЕРЖЕНЦЕВ ВАХХАБИЗМА К СУФИЗМУ И РЕЛИГИОЗНОЙ ПРАКТИКЕ СУФИЕВ


Маевская Л.Б.3


На рубеже ХХ - ХХI вв. в области исследования суфизма снова приобрел особую актуальность и остроту вопрос взаимоотношений межу приверженцами ваххабизма и суфизма. Почему указано, что снова приобрел остроту , так как вопрос взаимоотношений между суфиями и ваххабитами возник с появлением ваххабизма и даже несколько ранее. со времени жизни идеологического предшественника этого течения Ибн Таймии и его ученика Ибн Кайима.

В данном докладе будет рассмотрено отношение к суфизму отдельных идеологов ваххабизма, как, например, основателя этого течения Мухаммада ибн абд аль-Ваххаба, Н. Аль-Албани, Ибн Джамиля Зину, Ибн Усаймина, С. Фаузана аль-Фаузана, М. Кебедова, Анзора Астемирова, Расула Кудаева и др. Также будет проанализирован ряд ваххабитских сайтов и антисуфийской направленности и групп в социальных сетях «Одноклассники» и в «Контакте», как в наиболее популярных русскоязычных соцсетях. В случае необходимости будут указаны различия в отношении к суфизму и религиозной практике суфиев со стороны отдельных идеологов ваххабизма.

Наш доклад мы начнем с анализа отношения к суфизму со стороны Ибн Таймии. При изучении источников было выявлено неоднозначное и довольно противоречивое отношение со стороны Ибн Таймии к суфиям и к их религиозной практике. также не однозначно к суфизму относится и его ученик Ибн Кайим. Что касается основателя ваххабизма М. ибн Абд аль-Ваххаба, то в его работах встречаются диаметрально противоположные высказывания по отношению к суфизму и к их религиозной практике. В ходе доклада будет проанализированы причины появления подобных высказываний. Идеологи современного ваххабизма занимают по отношению к суфизму резко негативную позицию, вплоть до отрицания существования суфизма в Исламе. Подобный подход избрал в своих работах Ибн Джамиль Зину. Также некоторыми идеологами ваххабизма были написаны отдельные книги атисуфийской (Ибн Усеймин, М. Кебедов и др.). Следует отметить, что Н. аль-Албани, Фаузан аль-Фаузан, Ибн Джамиль Зину, Ибн Усеймин. М. Кебедов придерживаются по отношению к суфизму гораздо более радикальных взглядов, чем Ибн Таймия, Ибн Кайим и даже основатель ваххабизма М. ибн Абд аль-Ваххаб.

Отдельно следует рассмотреть отношение к суфизму идеологов ваххабизма на постсоветском пространстве. В одних случаях они пытаются доказать общественности, что ваххабиты не отрицают суфизм и якобы основатель этого течения сам был суфием. В других случаях они показывают резко негативное отношение к суфизму. Подобная тактика продиктована политической конъектурой складывающейся в тот или иной момент. Кроме этого в некоторых случаях ваххабиты пытаются использовать некоторые группы, считающиеся суфийскими для обеспечения себе положительного имиджа.

Что касается русскоязычных сайтов и групп, образованных в Интернете последователями М. ибн Абд аль-Ваххаба, то они носят крайне негативное отношение к суфизму.

В целом в ходе исследования, на основании изучения письменных источников и интернет-сайтов было установлено, что среди приверженцев ваххабизма бытует несколько разное и неоднозначное отношение к суфизму: от более менее толерантного, до крайне негативного. Также следует отметить, что современные ваххабиты в большинстве случаев занимают крайне негативную позицию по отношению к суфизму и религиозной практике суфиев.

  1   2   3   4   5

Похожие:

Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconНекоторые вопросы теории и практики киев
Ракитина Е. Б., кандидат искусствоведения; Лидер Д. Д., заслуженный художник усср, лауреат Государственной премии СССР
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconРоссийской федерации
Н-34 Наука и студенты: новые идеи и решения. Сборник материалов viii-й внутривузовской научно-практической студенческой конференции;...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев icon60 лет. По дороге в будущее
Мгимо – Университет: Традиции и современность. 1944 – 2004 / Под общ ред. А. В. Торкунова. – М.: Оао «Московские учебники и Картолитография»,...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconРоссийские сми о мчс мониторинг за 26 апреля 2012 г
Самолет мчс доставил в Сербию очередную партию гуманитарной помощи (Интернет-ресурс «Avia ru», 25. 04. 2012) 18
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма 68-ой научно-практической конференции студентов
Сборник тезисов 68-й научно-практической конференции студентов, магистрантов и аспирантов факультета международных отношений бгу....
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма Всероссийская конференция «Функциональная диагностика -2012» 30-31 мая, 1 июня 2012 г. Москва 30 мая 2012 г. Среда (1 день)
Инвазивная и неинвазивная электрокардиология. Предикторы аритмий и внезапной сердечной смерти
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconОтчет о научно-исследовательской деятельности международного университета природы, общества и человека «дубна»
Научно-исследовательская деятельность
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПо туризму; Диплом за лучший доклад на IХ республиканской межвузовской научно-методической конференции молодых ученых. Брест, 18
«География туризма Беларуси», «География международного туризма», «Экономика международного туризма», «Организация и управление туристским...
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconТезисы отчётного доклада декана Г. А. Леонова для конференции 14. 06. 2012 г
Ежегодно на факультет принималось в среднем 300 студентов, 90 аспирантов, 4 докторанта
Программа и тезисы международного научно-методологического семинара суфизм: идеи, практики, институты. Традиции и современность 30 апреля 2012 г. Киев iconПрограмма региональной межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых пятигорск 2012
Горбунов А. П., ректор Пятигорского государственного лингвистического университета, академик апсн, профессор
Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©docs.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
ЖивоДокументы
Главная страница