Специально для rutracker. Org

НазваниеСпециально для rutracker. Org
страница1/27
Дата конвертации26.12.2012
Размер4,33 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

badandreyca - Специально для RUTRACKER.ORG

Хантер С. ТОМПСОН

АНГЕЛЫ АДА




«… подобно Чингиз-Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах-конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают…» Культовый писатель XX в. Хантер С. Томпсон стал классикой американской контркультуры начала семидесятых и остается классикой по сей день, «Ангелы Ада» — первая книга Хантера Томпсона, принесшая ему заслуженную славу одного из самых талантливых, скандальных и спорных авторов американской литературы. Впервые издана в 1966 году.

 

Моим друзьям, которые подбрасывали мне деньжат и милостиво позволяли мне быть безработным. Ни один писатель не сможет без них творить. И еще раз спасибо.

Х.С.Т.


В своей стране родной —

Я на чужбине,

Я силу в теле чувствую и в мыслях,

Но власти нет и мощи у меня,

Я всюду победитель,

Но я всюду проигравший…

Займется только день —

Я всем желаю ночи доброй,

Как только я прильну к земле —

То страх, как черный червь, шевелится во мне —

Страх моего паденья.

Вниз.

В пучину.

Франсуа Вийон (отрывок из «От жажды умирая над ручьем»)


ГАСИ ИХ, РЕБЯТА

1


КАЛИФОРНИЯ. Уик-энд накануне Дня труда… Раннее утро, туман, приползший со стороны океана, все еще застилает улицы… во Фриско, Голливуде, Берду и Восточном Окленде мотоциклисты-беспредельщики, увешанные цепями, в темных очках и грязных джинсах «Левайс», выкатывают из промозглых гаражей, ночных забегаловок и заброшенных лачуг, где коротали время до рассвета, чтобы рвануть к полуострову Монтерей, к северу от Биг Сура.

… Джин выпущен из бутылки. Ангелы Ада — герои набранных жирным шрифтом заголовков скандальной хроники — с шумом и ревом проносятся на бешеной скорости с первыми лучами зари по фривэю, крепко сидя в своих седлах… Ни одной улыбки на их лицах… они с остервенением продираются сквозь транспортный поток, и на скорости девяносто миль в час выруливают вниз по центральной полосе, чудом избегая, казалось бы, неминуемых столкновений… подобно Чингиз-Хану на железной лошади, они восседают на своих монстрах-конях с огнедышащим анусом, отрывая с мясом крышки пивных банок и успевая пощупать за ляжку твою дочь, не рассчитывая на хороший прием, не моля о пощаде и не щадя никого; показывая цивилам своего рода класс, давая им слегка дернуть от запаха тех приколов, о которых они, цивилы, никогда не узнают… Ох, эти добродетельные, праведные парни — они обожают переворачивать все с ног на голову.

Малыш Иисус, Хромой, Слепой Боб, Пузо, Канюк, Зорро, Костлявый Зад, Чистяк, Тайни, Бродяга Терри, Френчи, Торпеда Марвин, Мать Майлз, Грязный Як Эд, Чак-Дак, Толстяк Фредди, Гнусный Фил, Жеребец Чарли-Совратитель Малолетних, Безумный Крест, Пых, Маго, Скотина и еще по крайней мере пара сотен таких же, у которых руки чешутся от безделья и которые жаждут приключений: длинные волосы развеваются по ветру, бороды и банданы — хлопают, отлетают туда же, в ушах — серьги… перчатки с обрезанными пальцами — устрашающая пародия на дамские митенки, свернутые цепи, свастики и отдраенные «харлеи», блистающие хромом… И в это же время на 101-й водители, нервничая, сворачивают с дороги, чтобы пропустить боевой отряд, пролетающий мимо, как шаровая молния, оставляющая позади лишь грязь и руины…

* * *

«Они называют себя Ангелами Ада. Они разъезжают по стране, насилуют и совершают набеги, словно конница мародеров — и хвастаются, что нет такой силы у полиции, которая смогла бы скрутить их преступное мотоциклетное братство»

(«Правда», «The Man's Magazine», август, 1965).


«Каждый из них, сам по себе, не так уж плох. Вот что я вам скажу: я предпочел бы иметь дело даже с целой компанией Ангелов Ада, чем с этими борцами-демонстрантами за гражданские права. Уж если дело принимает совершенно неблагоприятный для нас оборот, то демонстранты гораздо хуже»

(надзиратель, тюрьма города Сан-Франциско)..


«Некоторые из них — настоящие животные. В любом обществе они были бы такими. Эти парни — тип отверженных, которым следовало бы родиться 100 лет назад, — тогда они были бы вольными стрелками или кем-то вроде этого»

(Бирни Джарвис, один из основателей Ангелов Ада, который позже стал сотрудником отдела полицейской хроники, полицейским репортером в San Francisco Chronicle).


«Мы составляем один процент, мужик, один процент, который никуда не вписывается и который на все кладет. Так что не тренди мне по поводу счетов у доктора и о твоих штрафах за неправильную парковку. Значит, берешь свою бабу, и свой байк, и свое банджо — и скатертью дорожка. А свою тропу мы проложили себе через сотни разборок — и остались живы, благодаря нашим сапогам и кулакам. Мы, бэби, среди мотоциклистов-изгоев — парни королевских кровей»

(Ангел Ада говорит для истории).

* * *

… Гонка продолжалась. Группы «отверженных» со всего штата катили по направлению к Монтерею: с севера от Сан-Бернардино и Лос-Анджелеса — по 101-й; с юга из Сакраменто — по 50-й; с юга из Окленда, Хэйуорда и Ричмонда — по 17-й, а также из Фриско — по Коуст Хайвэй. «Ядром», элитой неподвластных закону изгоев, были Ангелы Ада… с крылатыми черепами на спинах безрукавок, и мамочками, восседавшими позади них на мотоциклах с коляской, напоминавших хряка, разделанного ножом мясника. Они едут с выражением неподражаемого, нескрываемого высокомерия на лицах, лучшей защитой им служит репутация наиболее отвратительной и порочной мотоциклетной банды за всю историю существования христианского мира.

Из Сан-Франциско отдельной колонной движется «Цыганское Жулье», всего три дюжины байков, клуб номер два для мотобеспредельщиков в Калифорнии, изголодавшийся по скандальной газетной славе. Имея всего один филиал, «Жулье» по-прежнему может поглядывать с презрением на такую мелочь, как «Президенты», «Дорожные Крысы», «Ночные Ездоки» и «Знаки Вопроса» (также из Бей Эреа), на «Гоморру»… с «Содомом», гнездящихся за пять сотен миль к югу, в огромной безумной чаше Лос-Анджелеса, домашнем ипподроме «Рабов Сатаны». «Рабы Сатаны» — номер три в иерархии «отверженных», специалистов по серийным мотоциклам и любителей мяса молодых собак, с пижонскими вызывающими платками на голове и боготворящими их блондинками с глазами переживших лоботомию пациентов психушек.

«Рабы» были особой достопримечательностью Лос-Анджелеса, и их женщины вплотную льнут к кожаным спинам этих собакоедов, давящих вшей идиотов, пока те мчатся на север на свою ежегодную вечеринку с Ангелами Ада, которые даже там смотрят на «лос-анджелесскую свору» хоть и дружески, но с легким пренебрежением и снисходительностью, на которую «Рабам» начхать… Они могут безнаказанно отплатить той же монетой другим южным клубам — «Цинковым Очкам», «Железным Всадникам», «Охреневшим Гусям», «Команчерос», «Неприкаянным Чертям» и прочему бездомному элементу с окраин города, заселенных человеческими отбросами, настолько непотребными, что ими брезгуют не только клубы «отверженных» — с севера или юга: их могут призвать только для драки, когда лишняя цепь или пивная бутылка может решить исход баталии.

* * *

«Я уже неоднократно говорил, что из нынешнего тупика просто нет выхода. Если бы мы были действительно начеку, то давали бы себе отчет в том, что будем незамедлительно атакованы теми кошмарами, которые нас окружают со всех сторон… Мы смогли бы забросить наши орудия труда, поставить крест на своей работе, на наших обязательствах, не подчиняться каким-либо законам, и так далее. Есть ли хотя бы минимальная доля вероятности того, что кто-нибудь из мужчин или женщин, полностью стряхнувших с себя оцепенение, мог бы предаться тем безумным вещам, которые ожидают сейчас от него или от нее в каждое мгновение суток?»

(Генри Миллер, «Мир Секса», 1000 экземпляров напечатаны Дж.Н.Х. для друзей Генри Миллера, 1941 г.).


«Люди просто должны научиться держаться от нас подальше и не путаться под ногами. Мы вырубим каждого, кто попытается встать у нас на пути»

(из разговора Ангела Ада с полицейским).


«Лучше быть Царем в Аду, чем прислуживать в Раю»

(Джон Мильтон, «Потерянный Рай»).

* * *

Утро Пробега на Монтерей. День труда 1964 года. Бродяга Терри проснулся совершенно голый и абсолютно измудоханный. Накануне ночью его избили и вырубили цепью у порога «Окленд-бара» девять «Диаблоз», из враждебного мотоклуба с Ист-Бей. «Я припечатал одного из их членов раньше, — объяснил Терри, — а они не оценили этого по достоинству. Сидел я там в баре с двумя другими Ангелами, но они благополучно свалили, и как только я остался один, эти ублюдочные „Диаблоз“ вышвырнули меня из бара на улицу. Они довольно здорово меня оприходовали, так что мы потом полночи их искали».

Поиски ни к чему не привели, и незадолго до рассвета Терри вернулся в маленький дом Скрэггса в Сан-Леандро, где жил со своей женой и двумя ребятишками. Скрэггс, бывший боксер 37 лет, дравшийся однажды с Бобо Ольсоном, был старейшим из Ангелов, который еще путешествовал на колесах. И у него была жена и тоже двое детей. Но когда Терри в поисках работы переехал тем летом из Сакраменто в Бей Эреа, Скрэггс предложил ему койку и стол. Их жены быстро нашли общий язык, дети скорешились, а Терри устроился на работу по соседству, на сборочном конвейере завода «Дженерал Моторз» — само по себе это было признанием того, что человеческая уступчивость по-прежнему остается в рабочем движении Америки бакалейным товаром. Но достаточно было бросить всего лишь один взгляд на Терри, чтобы понять, что он относится к категории людей, которые беспросветно обречены быть безработными. Он был совершенно бесполезным существом, неким гибридом Джо Палока и Вечного Жида.

Ростом он шесть футов и два дюйма, весом — 210 фунтов, с массивными, тяжелыми ручищами, окладистой бородой, черными волосами до плеч и дикой вызывающей манерой поведения, совершенно не предназначенной для умиротворения души любого квалифицированного специалиста на заводе. И кроме того, в свои двадцать семь лет Терри обзавелся длинным и скверным списком полицейских приводов: множество арестов по обвинению в мелких кражах, нанесении побоев, изнасиловании, правонарушениях, связанных с наркотиками, куннилингусе в общественном месте — но при всем при этом он умудрился не совершить ни одного тяжкого преступления! То есть официально он был виновен не более любого высокодуховного гражданина, который в любой момент может выкинуть что-нибудь эдакое в приступе животной слабости, подогретой алкоголем или жаждой насилия.

«Да-а, но этот список привлечений к уголовной ответственности в прошлом — полная хуйня, — настаивает он. — Большая часть обвинений — липа чистой воды. Я никогда не считал себя преступником. Я не лезу для этого из кожи вон, и для этого я недостаточно жаден. Все, что я делаю, — естественно, потому что мне просто надо так поступить».

И затем, помолчав немного, он добавляет:

«Но я понимаю, что даже если я не преступник, то слишком долго искушал судьбу. Довольно скоро они пришьют мне одну из этих чертовых мудней, и тогда — до свидания, Терри, на весь остаток дней твоей распрекрасной жизни! Думаю, приходит время рвать когти, поехать на Восток, может в Нью-Йорк или в Австралию. Помню, у меня в свое время была профсоюзная карточка актеров, когда я жил в Голливуде. Черт, да я смогу восстановить ее где угодно, даже если я полнейший мудозвон».

В любую другую субботу он мог бы спать до двух или трех дня, затем снова отправиться на улицу, с дюжиной-другой таких же братков, разыскать «Диаблоз» и метелить их до состояния желе. Но пробег в День Труда — самое большое событие в календаре Ангелов Ада; это ежегодное сборище всего клана «отверженных», тотальная трехдневная пьянка, которая почти всегда выливается в какое-то дикое, грубое и разнузданное действо, до глубины души шокирующее толстозадых «цивилов». Ни один из «Ангелов» не имеет права пропустить это действо, если, конечно, он только не угодил в тюрьму или не переломал себе все руки-ноги. Пробег в День Труда — ответ пасынков закона на хороводы вокруг новогодней елки; это самое время, чтобы распить с корешами кувшин вина, намять косточки старым друзьям, поблядствовать втихаря и при полном параде учинить безумие. Все зависит от погоды и количества сделанных за неделю междугородних звонков, но в любом случае от двухсот до тысячи «отверженных» нарисуются во время тусовки, причем добрая половина из них уже будет бухая, к тому времени как доберется до места сбора.

К девяти часам утра и Терри, и Скрэггс уже были на ногах. Месть беспредельщикам из «Диаблоз» может подождать. Сегодня — только пробег, и только он!

Терри закурил сигарету, любовно ощупал шишки и шрамы на своем теле, затем натянул на себя заскорузлые «левайс» (никакого нижнего белья),тяжелые черные сапоги, и красный бумажный засаленный спортивный свитер, пахнущий старым вином и крепким мужским потом. Скрэггс, пока его жена грела воду для растворимого кофе, «уговорил» банку пива. Детей еще вечером эвакуировали к родственникам. Снаружи уже нестерпимо наяривало солнце. Лениво рассеивающийся туман еще прикрывал залив и Сан-Франциско. Байки были надраены до блеска, бензобаки залиты горючим под завязку. Осталось лишь собрать всю свободную наличку, или марихуану, которая могла валяться рядом с матрацами, привязать спальные мешки к мотоциклам и надеть знаменитые преступные «цвета». «Цвета», имеющие первостепенное значение… единственную униформу, играющую роковую роль в определении принадлежности к клубу, которую Генеральный Прокурор Калифорнии достаточно точно описывал в сумбурном, но неоднократно цитируемом официальном документе, озаглавленном «Мотоциклетные клубы Ангелов Ада».

"Эмблема Ангелов Ада, так называемые «цвета», состоит из нашивки с крылатым черепом, облаченным в мотоциклетный шлем. Сразу под крылом эмблемы есть буквы MC. А над всем этим — полоса с надписью «Ангелы Ада». Под эмблемой есть другая нашивка с названием местного отделения, обычно это аббревиатура города или района. Такие нашивки, как правило, пришиваются на спину хлопчатобумажных рубашек без рукавов. Кроме того, членов этого сообщества видели с различными знаками отличия Люфтваффе и копиями немецких Железных Крестов. Многие предпочитают отпускать бороды, а их волосы — обычно длинные и нечесаные. Некоторые продевают одну серьгу в проколотую мочку уха. Очень часто они носят пояса, сделанные из полированных мотоциклетных приводных цепей, которые можно размотать и использовать в качестве оружия.

Ангелы Ада, похоже, отдают предпочтение огромным, тяжелого типа мотоциклам американского производства («Харли-Дэвидсонам»). Члены клуба обычно дают друг другу клички, производные от их «цивильных» имен, и под этими кличками они заносятся в клубные списки. Некоторые клубы делают татуировки при обряде инициации, цена за которые включается в плату за посвящение. Возможно, главным признаком при определении принадлежности к числу Ангелов Ада следует считать их обычное гнусное поведение. Офицеры полиции, ведущие дознание, то и дело сообщают, что этим людям, будь то сами члены клуба или же их подружки, не помешало бы как следует вымыться. Отпечатки пальцев очень полезны при установлении личности, т.к. многие Ангелы Ада имеют солидный криминальный послужной список.

Некоторые члены «Ангелов Ада», так же, как и члены других пользующихся дурной славой мотоциклетных клубов, принадлежат к группе, расцениваемой ими как элитная, так называемому «Одному Проценту» — которая каждый месяц устраивает сборы в различных местах в Калифорнии. Местные клубы «Ангелов Ада» обычно назначают встречу каждую неделю… Необходимые требования для вступления в клуб или условия для получения разрешения носить нашивку, свидетельствующую о твоей принадлежности к «1%», на данный момент неизвестны … На другой нашивке, которую носят некоторые члены, стоит номер «13». По имеющимся данным, здесь есть прямая связь с тринадцатой буквой алфавита — "M", с которой начинается слово «марихуана», и это в свою очередь указывает, что носящий такую нашивку человек, употребляет этот наркотик".

Это сжатое описание прогорклой, криминальной неряшливости в значительной степени отвечает действительности, за исключением лишь фокус-покуса с «одним процентом». Такую нашивку носят все Ангелы, как и большинство других «отверженных» — это означает, что они гордятся своей принадлежностью к части мнимого «одного процента» байк-райдеров, которых Американская Мотоциклетная Ассоциация отказывается признавать. А.М.А. — это корыстная лапа Motorcycle, Scooter and Allied Trades Association, быстро растущего мотоциклетного лобби, отчаянно пытающегося насадить в народе респектабельный имидж — тот самый имидж, который Ангелы Ада с удивительной последовательностью портили. «Мы осуждаем их, — говорит директор А.М.А. — Их бы осуждали, если бы они ездили на лошадях, мулах, занимались серфингом и скейтбордом, катались на велосипедах. Но, к величайшему сожалению, они взялись за мотоциклы».

А.М.А. утверждает, что говорит от имени всех благопристойных, добропорядочных мотоциклистов, тогда как где-то около пятидесяти тысяч ее членов (согласно материалам одного из специализированных журналов) составляют меньше пяти процентов от 1,500000 мотоциклистов, зарегистрированных в Штатах в 1965 году. При таком подсчете оставались неучтенными великое множество «беспредельщиков» — outlaws.

Терри и Скрэггс ушли из дома около десяти, без особого труда проехали через центр Окленда, сдерживая рычание моторов, прекрасно представляя себе те взгляды, которыми их одаривали из проезжавших мимо автомобилей или люди на углу улиц. Сначала они строго соблюдали правила остановки и ограничения скорости, но затем они ни с того ни с сего поддали газу за полквартала от дома Томми, вице-президента местного филиала, где их дожидались все остальные. Томми жил на спокойной, со следами вырождения жилой улице в Восточном Окленде… старом районе, с маленькими, когда-то выкрашенными белой краской домиками, сидящими близко друг к другу на крохотных участках земли, и редкими лужайками с подстриженной травой, истоптанными поколениями разносчиков газет, доставляющих сюда Oakland Tribunal. И сейчас, в это праздничное утро, его соседи уже выстроились у парадного входа своих домов или выглядывали из окон гостиных, наблюдая, как набирает обороты столь омерзительное, с их точки зрения, шоу. К одиннадцати часам здесь болталось уже около тридцати Ангелов Ада, наполовину перекрыв узкую улицу, крича, распивая пиво, раскрашивая зеленым свои бороды. Они то и дело заставляли реветь моторы своих байков, поправляя свои костюмы и тузя друг дружку, чтобы «войти в раж». Отдельной стайкой довольно мирно стояли девицы в узких облегающих брюках, голубых косынках, блузах без рукавов или свитерах, в сапогах и черных очках, с аппетитными грудями, выпирающими из лифчиков. Ярко накрашенные губы и пустое, настороженное выражения лиц, за которым все еще скрывается ожидание чего-то доброго и светлого, — это потом они становятся мелочными, злобными и неприветливыми от слишком горькой житейской мудрости, которой они успеют нахлебаться в будущем. Как и Ангелам, девушкам, в большинстве своем, было за двадцать — хотя некоторые были еще явно подростками, а парочка-другая выглядели вполне созревшими для сбора урожая блядями, предвкушавшими здоровый уик-энд на свежем воздухе.

Если собираются Ангелы, будь их хоть всего пятеро или же сто пятьдесят, — главный определяется среди них безошибочно: Ральф «Сонни» Баргер, Бесспорный Лидер, шести футов ростом, 170 фунтов веса, владелец склада из Восточного Окленда — самая светлая и клевая голова во всей обойме, крутой, быстро соображающий дилер, наметься лишь хоть какое-нибудь дельце. Он — то фанатик, то философ, то скандалист, то хитрый и тонкий соглашатель, то, наконец, судья в последней инстанции. Для Ангелов Окленда он — Ральф. Все остальные называют его «Сонни»… Хотя, когда вечеринка переходит в дикую, разнузданную стадию, он откликается и на такие клички, как През, Папа и Дэдди. Слово Баргера — закон, несмотря на то что многие в тусовке могли бы уделать его в два счета, если бы дело дошло до драки. Но такого никогда не случалось. Он редко повышает голос — разве только в ссоре с чужаками. Любые другие персонажи из табели о рангах стараются держаться тише воды, ниже травы на регулярных пятничных вечеринках, в противном случае их изображение просто-напросто исчезнет с экрана бытия и навсегда изменит их манеру поведения и образ мыслей, да так, что дорожки их никогда больше не пересекутся с Ангелами Ада.

Если сборище у дома Томми было несколько беспорядочным, то лишь потому, что Сонни парился в реабилитационном центре, отбывая там шестимесячный срок за хранение марихуаны. Когда Сонни упекли в тюрьму, остальные свели все действия до минимума — хотя Томми в своей спокойной, непритязательной манере весьма неплохо управлял байк-шоу. Он был на год младше Баргера: чисто выбритый двадцатишестилетний блондин, при жене и двоих детях, зарабатывал 180 долларов в неделю на стройке. Он давал себе отчет в том, что только замещает здесь Преза, но также осознавал, что Ангелы Окленда должны организовать мощное, полнокровное появление на Пробеге в День Труда. Если они дадут слабину, то духовное лидерство вернется назад в Южную Калифорнию, как то и было в незапамятные времена, в филиал в Сан-Бернардино (или в Берду) — к отцам-основателям, которые заварили всю эту кашу в 1950 году и создавали все новые и новые отделения братства на протяжении почти пятнадцати лет. Однако активность полицейских патрулей на юге вынудила многих Ангелов искать убежища в Бей Эреа. К 1965 году Окленду оставалось совсем немного, чтобы стать столицей мира Ангелов Ада.

До их оглушительного исхода было очень много разговоров о «Диаблоз» и о том, какая такая шизофрения или неизвестный наркотик заставили их совершить столь фатальную ошибку — напасть на Ангела-одиночку. Разумеется, это было обычное молотилово, отложенное в долгий ящик <В течение месяца «Диаблоз» развалились, зашуганные целой серией драк, избиений и маханий цепями; Ангелы отлавливали их по одному и делали из них котлету. «Подобные эксцессы случаются не так часто, — объяснял позже Терри. — Другие клубы обычно с нами не связываются, потому что такой конфликт означает для них одно — гроб с музыкой».>, разговоры о котором продолжались, как только они двинулись по фривэю в простой двухчасовой пробег до Монтерея. Полуденное солнце жарило вовсю, многие райдеры сняли свои рубашки и расстегнули черные жилеты, и «цвета» развевались позади них по ветру, как плащи всадников, а из попадающихся навстречу машин можно было лицезреть их обнаженные торсы — впечатляющее зрелище на всю жизнь: мертвого из могилы подымет. Ведущие на юг дороги были забиты налогоплательщиками, собиравшимися весело провести уик-энд Дня Труда, и вдруг их безмятежное состояние неожиданно разбивается чувством жуткого страха, как только банда Ангелов проносится мимо — эта толпа животных на больших колесах, отправляющаяся куда-то работать на публику, со всем их адским шумом, волосами и разгульными инстинктами насильников… Многих автомобилистов охватывало искушение резко отвернуть влево, без предупреждения, и раздавить в лепешку этих надменных скорпионов.

В Сан-Хосе, в часе езды к югу от Окленда, строй Ангелов был остановлен двумя дорожными патрульными штата, что спровоцировало образование автомобильной пробки на сорок пять минут в направлении к 17-й и 101-й. Одни просто останавливали свои машины, чтобы поглазеть на происходящее. Другие сбрасывали скорость до десяти или пятнадцати миль в час. Как только поток машин увеличился, образовался жуткий затор, над которым нависло едкое облако выхлопных газов, моторы задымились от перегрева и начались мелкие стычки.

«Они выписали штрафы всем, кому могли, — говорит Терри. — Такая херня, как слишком низкие сидения, слишком высокие рули, отсутствие упора для пассажиров, — и как всегда они проверили нас на старые ордера на аресты, вызовы в суд или штрафы, которые мы никогда не оплачивали, или любую другую чертову штуку, какая им только могла придти в голову. Но движение действительно застопорилось, и все эти люди пялились на нас во все глаза, и, наконец, с Божьей Помощью, капитан Дорожного Патруля сдрейфил и пожелал этим выродкам всего хорошего „за создание угрозы дорожного инцидента“, или как там он высказался. Мы долго ржали, а потом снова тронулись в путь».

* * *

«Здесь, в Монтерее, к нам относятся неплохо. В большинстве других мест нас просто вышвыривают за пределы города»

(из беседы Френчи из Берду с репортером всего за несколько часов до того, как Ангелов выгонят и отсюда..

* * *

Между Сан-Хосе и поворотом к Монтерею, 101-я изящно пролегает через богатые фермерские хозяйства в районе предгорья Санта-Круз. Кажется, что Ангелам Ада, едущим по двое в каждом ряду, не хватит места в маленьких городах типа Койот или Гилрой. Люди выбегали из закусочных и галантерейных магазинов поглазеть на этих легендарных Гуннов из Большого Города. На перекрестках нервно прохаживались местные копы, глубоко в душе лелея надежду, что Ангелы спокойно проедут и не доставят особых неприятностей. Это было равносильно неожиданному и глубокому прорыву в тыл колонны вьетконговских партизан, которая появилась бы здесь, сомкнув ряды, быстро прошествовала бы вниз по самой середине главной улицы, спеша на какое-то кровавое рандеву. Причем об этом рандеву в городе никто даже и не попытается узнать, пока эти грязные содомиты будут двигаться мимо.

Ангелы действительно стараются избежать неприятностей на дороге. Ведь даже мелкое происшествие, пустяковый арест в каком-нибудь провинциальном городке в самом начале праздничного уик-энда может означать три дня в тюрьме, отсутствие на вечеринке и максимум удовольствий, когда действие наконец переместится в здание суда. Они знают также, что вдобавок к первоначальному обвинению — обычно их обвиняют в нарушении правил движения или в мелком хулиганстве — они могут быть обвинены в оказании сопротивления при аресте, а это уже тянет на срок до 30 дней за решеткой, тюремную стрижку под ноль и штраф приблизительно в 150 долларов. Сегодня, после стольких полученных ими весьма чувствительных уроков, они приближаются к маленьким городам точно так же, как коммивояжер из Чикаго, приближается к известной ловушке «за превышение скорости» в Алабаме. В конечном счете идея проста как апельсин — без напрягов добраться до места назначения и не сигналить при виде деревенских копов, выстроившихся по всему пути движения колонны.

На этот раз целью путешествия была большая таверна «У Ника» — шумное место в основной точке под названием Дель Монте, рядом с Кэннери Роу в центре Монтерея. "Мы точнехонько проехали полгорода через все машины и прочее дерьмо, — вспоминает Терри. — Большинство парней, кроме меня самого, знали «У Ника». Я был в тюряге, когда они туда захаживали. Раньше трех часов мы к нему не подъезжали, потому что должны были дождаться на бензоколонке на 101-й нескольких припозднившихся ребят. Нас было сорок или пятьдесят байков, когда мы туда добрались. Берду присоединился к нам с семьюдесятью пятью, и люди продолжали прибывать всю ночь. На следующее утро там было уже около трехсот байкеров, съехавшихся со всех сторон.

Официально считалось, что целью тусовки был сбор денег для отправки тела бывшего Ангела к своей матери в Северную Каролину. Кеннет «Кантри» Бимер, вице-президент филиала в Сан-Бернардино, был несколько дней назад раздавлен в лепешку грузовиком в пустыне у деревушки Якумба, неподалеку от Сан-Диего. Кантри погиб в лучших традициях «отверженных»: бездомный, без крыши над головой, без копейки и даже без хлебной крошки в кармане…Единственным его богатством были «цвета» на спине да огромный надраенный до блеска «харлей». Остальные видели катастрофу, но самое большее, что они могли сделать, так это подобрать его останки и отослать их назад в Каролину, в знак уважения и как дань памяти друга и его семье или дому, какими бы они ни были. «Это необходимо было сделать», — сказал Терри.

Недавняя смерть приятеля придала сходке 1964 года оттенок особой торжественности, над которой не могла подшучивать даже полиция. Копы считают, что подобное проявление чувств сомнению не подлежит: отдается последняя дань памяти павшего товарища, собираются деньги для матери и устраивается небольшое помпезное зрелище, с переодеванием в байкеровскую униформу, чтобы шоу выглядело по-настоящему. С почтительным уважением ко всему задуманному действию полиция Монтерея сделала заявление о том, что она может принять Ангелов, находясь в состоянии вооруженного перемирия, когда каждый держит ухо востро.

Первый раз за многие годы «отверженных» встречали даже с некоей видимостью гражданского гостеприимства — и на поверку этот раз оказался последним. Когда солнце взошло этим изумительным тихоокеанским субботним утром, до знаменитого Монтерейского изнасилования, которое займет умы представителей национальной прессы и выплеснется огромными заголовками на первые страницы газет, оставалось менее суток. Вся страна скоро узнает, кто такие Ангелы Ада, и вся страна будет дрожать от страха при одном только упоминании о них. Их кровавый, пьяный и запятнанный спермой образ станет узнаваемым для всех читателей The New York Times, Newsweek, The Nation, Time, True, Esquire и The Saturday Evening Post. В течение шести месяцев во всех небольших городишках, на всей территории от одного побережья к другому, при одном лишь слухе о возможном «вторжении» Ангелов Ада жители будут вооружаться до зубов. Все три главных телевизионных канала начнут охотиться на них со своими камерами, и их публично осудит в Сенате США бывший чечеточник Джордж Мерфи. Конечно, такая мысль может показаться странной, но создавалось впечатление, что эта банда разряженных хулиганов сошлась в Монтерее тем утром, заранее решив «раздуть из мухи слона», как говорят люди из шоу-бизнеса, и получить здоровый кусок пирога своего успеха за счет странной мании к насилию, что вгромоздилась на плечи американской журналистики, как какой-нибудь глумливый, мастурбирующий ворон. Ничто так не радует глаз редактора, как рассказ о хорошем изнасиловании. «На этот раз мы действительно сорвали им башню», — вот как объяснил происходившее один из Ангелов. Если верить газетным заголовкам, по крайней мере двадцать этих грязных наркоманов и пьяниц отбили двух девочек-тинейджеров, в возрасте четырнадцати и пятнадцати лет, у их до смерти запуганных приятелей, привезли в песчаные дюны, где «неоднократно изнасиловали», а иначе говоря — вставили «хоровой пистон».

 

НЕОДНОКРАТНО… ИЗНАСИЛОВАНЫ

В ВОЗРАСТЕ 14 И 15…

ВОНЮЧИМИ, ВОЛОСАТЫМИ ГОЛОВОРЕЗАМИ

 

Помощник шерифа, приглашенный одним из бывших ухажеров пострадавшей, заявил, что «приехал на пляж и увидел огромный костер, окруженный мотоциклистами обоих полов. Затем две захлебывающиеся от рыданий, на грани истерики, девушки выскочили из темноты, умоляя о помощи. Одна из них была совершенно раздета, а на другой оставался только разорванный свитер».

И здесь, дорогой Иисус, возникает безвкусный, пошлый и плоский образ, гарантирующий вскипание крови в жилах членов общества и приводящий в бешенство любое человеческое существо с женской плотью из-за скорбной участи, постигшей ему подобных. Двух невинных молодых девочек, гражданок Америки, уволокли в дюны и отодрали во все дыры, как уличных шлюх. Один из ухажеров сказал полиции, что они пытались спасти девушек, но физически не смогли помешать дикой сцене, которая разыгралась, как только с жертв сорвали одежды. Прямо здесь, на теплом песке, при голубом лунном свете, в кругу злобных хулиганов… их трахали снова и снова.

На следующее утро Бродяга Терри оказался в числе четырех Ангелов, арестованных за групповое изнасилование, что предусматривало наказание сроком от одного года до пятидесяти лет в исправительной колонии. Он пошел в несознанку и отверг все обвинения в совершении этого преступления, как сделали раньше Мать Майлз, Торпеда Марвин и Безумный Крест. И несколько часов спустя, после временного задержания в Салинасе, окружной тюрьме Монтерея, их выпустили под незначительный залог в 1,100 долларов за каждого, прямо там, в стране Стейнбека, в долине пряного латук-салата, принадлежащей по большей части проворным представителям «деревенщины» второго поколения, которым удалось выбраться из Аппалачей, пока прибыль была хороша. А теперь эти расторопные парни платят другим, менее сообразительным хиллбиллиз, надзирающим за работой мексиканских батраков, чья естественная привычка к поденному труду была так объяснена вездесущим сенатором Мерфи: «Они и на свет появились такими вот согнутыми, стелящимися по земле, — заявил он, — так что им проще гнуть спину на плантациях».

Именно. А так как сенатор Мерфи назвал Ангелов Ада также «низшей формой животных», из этого, вероятно, следует, что они лучше всего приспособлены к бессмысленному изнасилованию любой обессиленной женщины, которой они могут задрать юбку, пока несутся из одного места в другое с хуями, обвисшими, как прутик водоискателя. Что не так далеко от истины, да только по другой причине, нежели та, с помощью которой калифорнийский «экс-быстроногий» сенатор пытается заставить нас в эту истину поверить.

Никто, конечно, не знал, пока Ангелы собирались в ту субботу «У Ника», что они намеревались осуществить прорыв к всенародной известности на уровне Битлз и Боба Дилана с помощью изнасилования. В сумерках, когда оранжевое солнце быстро скатилось в океан за милю с небольшим от места происшествия, ставшее впоследствии главным событие вечера абсолютно не входило ни в чьи планы, и основные действующие лица — или жертвы — практически не привлекали внимание шумной толпы, заполнившей бар «У Ника», где яблоку негде было упасть, или предававшейся беспредельному пьянству на темной улице.

Терри сказал, что он воспринимал девиц и «ухажеров» лишь как часть общей картины. «Главная причина, по которой их запомнил: да я просто никак в толк не мог взять, что эта белая беременная девица делает в компании с цветными пижонами. Я врубался, что это ее личное дело, да и по любому не стал бы париться из-за этой киски. Со мной была моя старушка — сейчас-то мы расстались, но тогда все складывалось о'кей, и она бы не потерпела, чтобы я еще кого-то клеил, когда она рядом. Черт, да кроме того, когда видишь старых друзей, с которыми не виделся год или два, у тебя просто нет времени, чтобы прикалываться к незнакомцам».

Единственное, с чем соглашаются Терри и другие Ангелы, — в связи с первым появлением «жертв», — это то, что «им, как пить дать, не было ни четырнадцать, ни пятнадцать, старик; каждая из этих девиц тянула здорово за двадцать». (Позже полиция подтвердила возраст девушек, но вся другая информация о них — в том числе и имена — была засекречена в соответствии с политикой штата Калифорния по вопросу запрета на общение представителей прессы с жертвами изнасилования.)

«Я даже не могу сказать, где были ли эти девчонки, — продолжает Терри. — Просто не помню. Точно знаю одно — в баре „У Ника“ у нас никаких неприятностей не было. Копы там то и дело светились, но только лишь для того чтобы держать дистанцию между нами и ротозеями. Все та же старая история, как и в любом другом месте, куда бы мы ни направлялись: машины, образующие пробку на улице у бара, местные говнюки, рыскающие неподалеку, молодые девчонки в поисках приключений и орава обычных клиентов „У Ника“, просто разбавивших компанию на вечеринке. Легавые сделали правильно, что болтались рядом. Где бы мы ни появлялись, какой-нибудь местной урле обязательно неймется выяснить, насколько мы крутые. Если там нет копов, то тогда нам приходится кому-то оторвать, например, почку. Черт, да никому не нужны проблемы во время пробега. Все, что мы хотим, — это немного повеселиться и расслабиться».

Тем не менее, ходят слухи, что у Ангелов Ада есть какие-то странные и запредельные идеи относительно веселья и расслабухи. В том случае если Ангелы, помимо всего прочего, являются «низшей формой животных», не только сенатор Мерфи может предполагать, что они сольются в единой пьяной массе лишь для таких возвышенных развлечений, как пинг-понг, шафлборд и вист. Их пикники уже давно славились довольно зверскими видами развлечений, и любая молодая девчонка, которая покажется в лагере Ангелов Ада у огромного костра в два часа ночи, считается «отверженными» течной самкой. Так что вполне естественно, что две девицы привлекли больше внимания, когда приехали на пляж, а не когда они тусовались в компанейском бедламе «У Ника».

В большинстве газетных публикаций был опущен один аспект этого дела, который следовало бы рассмотреть, вооружившись элементарной логикой: каким образом эти две молодые девушки смогли оказаться на пустынном пляже за полночь с несколькими сотнями пьяных головорезов на мотоциклах? Их похитили из бара «У Ника»? И если так, то что они тогда делали в этом месте, в возрасте четырнадцати или пятнадцати лет, болтаясь весь вечер в баре, забитом до отказа представителями наиболее одиозной мотоциклетной банды outlaws? Или их, истерично визжавших, схватили где-нибудь на улице, у светофора, перекинули через бензобак застоявшихся в стойлах «харлеев» и умчали в ночь, пока хилые свидетели каменели от ужаса?

Полицейские стратеги, думая, как бы изолировать Ангелов, зарезервировали для них кэмпинг в отдалении от города, на пустынном участке дюн между Монтерей Бей и Форт Ордом, Центром армейской строевой подготовки. Объяснение было вполне вразумительным: звери будут загнаны в место, где смогут сожрать друг друга в безумстве оргии, не представляя никакой опасности для благопристойных граждан.А если дела выйдут из-под контроля, рекруты через дорогу будут выдернуты из постелей и поставлены под ружье. Полиция выставила на хайвэе патрули, на тот случай, если Ангелов одолеет бессонница и они захотят вернуться в город. Однако возможности полностью перекрыть стоянку у копов не было, впрочем им трудно было предусмотреть все меры предосторожности для сдерживания местных девственниц, которые могли вляпаться в историю из-за собственного любопытства или по другим, более зловещим и темным причинам, о которых в полицейских учебниках не говорится ни слова.

Потерпевшие рассказали полиции, что они приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Они просто умирали от любопытства — даже после нескольких часов, проведенных в баре «У Ника», который был так переполнен тем вечером, что большинство outlaws предпочитали облегчаться прямо на парковке, нежели сражаться за право попасть в клозет.

«Черт возьми, да эти манды приехали сюда не для того чтобы песенки петь, — говорит Терри. — Они здорово нагрузились и хотели залезть кому-нибудь в штаны, но там было слишком много парней… И от свободы выбора у них крыша поехала. Начнем с того, что для них все это было прикольно. Затем все больше и больше парней стали исчезать за дюнами… со словами „Yea, pussy“ — ну ты знаешь, с такими прибамбасами… а эти манды упорно не давали. Их хлыщи просто смылись, мы никогда их больше не видели. Я не знаю точно, чем все это закончилось. Я знаю только, что там, в дюнах, имели каких-то мамочек, но я и моя старушка довольно рано отправились на боковую. Я был настолько измотан, что вообще ничего не мог с ней сделать».

Все толстые газеты сочли бессмысленным приводить версию случившегося, выдвинутую самими Ангелами, однако шесть месяцев спустя, играя в пул в одном из баров Сан-Франциско, Френчи так вспоминал о том эпизоде: «Одна девица была белая и беременная, другая была цветной, и с ними было еще пять цветных жеребцов. Они ошивались „У Ника“ около трех часов в субботу вечером, выпивали и трепались с нашими райдерами, а затем отправились с нами на пляж — они и их пять бой-френдов. Все стояли вокруг костра, пили вино, и кое-кто из наших парней говорил с ними — клеили их, как водится, не без этого. И довольно скоро кто-то спросил двух телок, не хотят ли они подогреться: ну ты знаешь, не хотят ли они покурить немного шмали. Они согласились, и затем отправились с какими-то ребятами в дюны. Цветная пошла туда с несколькими парнями, а потом захотела уйти, но беременная слишком обдолбалась, чтобы сдвинуться с места; первых четырех или пятерых парней она действительно хватала своими лапами, но после ее тоже отпустило. А к тому времени один из ее бой-френдов чего-то испугался, и он отправился за легавыми — вот и вся история».

"На следующее утро, — рассказывал Терри, — я поехал вместе с кем-то — забыл правда, с кем точно — в один ресторан для автомобилистов на хайвее, где мы слегка перекусили. Когда мы вернулись на пляж, там на дороге были установлены заграждения, и эти две манды сидели в полицейской машине, разглядывая всех и каждого. Я не сразу врубился в то, что происходит, но затем коп сказал: «Ты — первый» — и защелкнул у меня за спиной наручники. Эти чертовы девицы хихикали, прямо-таки заходились от смеха… ну, ты знаешь. «Ха-ха, вот один из них». Так я угодил в корзину за изнасилование.

Когда нас привезли в тюрьму, я сказал: «Эй, я хочу, чтобы меня проверили. Позовите сюда доктора. Я ни с кем не трахался уже два дня». Но им это было не нужно. Марвин, Майлз и Безумный Крест уже были там, и мы врубались, что оказались по уши в дерьме, пока нам не сказали, что залог составит всего лишь одиннадцать сотен долларов. Тогда мы поняли, что они много не выжмут из этого дела, оно яйца выеденного не стоит".

Тем временем, прямо на Марина Бич, остальных Ангелов окружил полицейский эскорт и сопроводил на север по 156-му хайвею по направлению к границе округа. Медлительных основательно охаживали полицейскими дубинками по спинам и приказывали пошевеливаться. Окружные дороги были перекрыты подразделениями полиции штата, пока десятки помощников шерифа в шлемах — многие из окрестных округов — гнали «отверженных» сквозь строй. На целые мили образовались транспортные заторы, в то время как оборванная, лохматая орда медленно двигалась вдоль дороги, ревя моторами своих коняг и осыпая ругательствами всех, кто попадался им на пути. Стоял такой оглушительный шум, что было очень трудно представить себе, какой эффект этот спектакль сможет произвести на десятки припозднившихся летних туристов, которые сворачивали на обочину, уступая процессии дорогу. Близость Армейской базы сбивало их с толку, они поначалу полагали, что освобождают дорогу колонне танков или, по крайней мере, чему-то несомненно впечатляющему и военному, а уж потом их взору представлялась армия хулиганов, двигавшаяся по дороге, как стадо паршивых овец. Ох, вот настоящий кошмар для Калифорнийской Торговой Палаты!

На границе округа по 101-й дороге репортер из The San Francisco Chronicle взял интервью у Томми и у другого Ангела по имени Тайни, ростом 6,6 фута, весом 240 фунтов, outlaw с похожей на свиной хвостик косичкой до плеч. Тайни позже стал известен всей стране благодаря своему нападению в Беркли на демонстрацию, проходившую под лозунгом «Вон из Вьетнама!».

«Мы — обычные ребята, — сказал Томми. — Большинство из нас работают. Думаю, почти половина — женаты, а у некоторых есть собственные дома. Копы доставляют нам неприятности везде где только можно просто потому, что мы любим ездить на мотоциклах. Это обвинение в изнасиловании — полное фуфло, и в суде оно не прокатит. Все решалось добровольно и полюбовно».

«Все это — дерьмо собачье, да наш поручитель вытащит ребят на волю за два часа, — добавил Тайни. — Почему бы людям не оставить нас по любому в покое? Все, чего мы хотим сейчас, это иметь возможность собраться вместе и немного повеселиться — прямо как масоны или какая-либо другая организация».

Но пресса уже вошла в раж, и заголовки через все восемь полос истошно вопили: ИЗНАСИЛОВАНИЕ БАНДОЙ АНГЕЛОВ АДА. Масонам такая популярность не снилась с восемнадцатого века, когда Казанова забирался по веревочным лестницам в чужие окна, гарантируя братству дурную славу. Может, наступит время, и Ангелы вслед за Вольными Каменщиками отойдут в категорию буржуазного одряхления, но к этому моменту уже какая-нибудь другая организация займет их место на первых страницах газет, став героем скандальных заголовков: например банда парашютистов имени Эдгара Гувера или какая-нибудь другая, некогда стерильная и дружественно настроенная группа, которая уже сейчас вооружается и модернизируется, чтобы в будущем как следует распесочить бывших братьев по разуму.

Какие тенденции наметились в деятельности «Kiwanis»? В Окленде ходят слухи об очередном подъеме воинственного духа в этом образовании радикального толка, способного полностью изменить имидж клуба. Учитывая быстротечность нашего времени и направление развития нашего общества, довольно легко представить себе, как однажды воскресным утром, лет этак через десять-двадцать, группа мужчин средних лет, в черных блейзерах с гербами Ангелов Ада на карманах, будет вышагивать взад и вперед по своим заложенным и перезаложенным гостиным и печально бормотать себе под нос, читая очередной сенсационный заголовок: ИЗНАСИЛОВАНИЕ БАНДОЙ KIWANIS. ЧЕТВЕРО ЗАДЕРЖАНЫ, ОСТАЛЬНЫЕ СКРЫЛИСЬ, ГЛАВАРИ РАЗЫСКИВАЮТСЯ.

И в каком-то шокированном до глубины души американском городе шеф полиции скажет, повторяя высказывание шефа полиции Монтерея в 1964 году об Ангелах Ада: «Их возвращение нежелательно из-за той атмосферы, которую они сами создали».


СОЗДАНИЕ УГРОЗЫ, 1965
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Специально для rutracker. Org iconИстория возникновения и развития нового научного междисциплинарного направления атлантологии
Использованы материалы из зарубежных и российских государственных и частных архивов. Данная статья написана специально для первого...
Специально для rutracker. Org iconБерлин 1921-1923 по материалам архива
Это освоение новых научных горизонтов было неразрывно связано с пробуждением интереса к литературе русской эмиграции. Пионерский...
Специально для rutracker. Org iconХомизури г. П. Рецензия на книгу а. Авторханова
Сталина, Берия, Хрущева, Суслова и др на современный советский мир под силу лишь жителю СССР (ну, и, разумеется, тем, кто, как А....
Специально для rutracker. Org iconОбразовательная программа по основам космонавтики для школьников и студентов «Основы космонавтики»
Процесс реализации программы дает возможность сочетать преподавание элективных учебных курсов со специально разработанной системой...
Специально для rutracker. Org icon«современные методы в теоретической и экспериментальной электрохимии»
Первые три года кафедра тэп размещалась на первом этаже главного здания ихти. В это же время на улице Пушкина специально для кафедры...
Специально для rutracker. Org iconМаксим Яблоков Пришельцы? Они уже здесь!!!
Ныне все чаще полагают: жизнь вообще и разум в частности попали на нашу планету из космоса. Таким образом, не нужно искать пришельцев...
Специально для rutracker. Org iconА. П. Чехов Международная научная конференция «Забайкалье в геополитике России» намечена на 2-5 сентября в г. Чите в рамках мероприятий, посвященных 350-летию Российского Забайкалья. Убедительным доказательством
Изменения климата и окружающей среды Центральной Азии (1 сентября). Материалы симпозиумов публикуются отдельными сборниками. Ряд...
Специально для rutracker. Org iconДоклад о результатах и основных направлениях деятельности Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира
Департамент является специально уполномоченным государственным органом Свердловской области по охране, контролю и регулированию использования...
Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©docs.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
ЖивоДокументы
Главная страница