Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву

НазваниеМотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву
страница5/15
Толкаченко Анатолий Анатольевич
Дата конвертации21.05.2013
Размер2,33 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
§ 2. Уголовно-правовое значение мотива и цели воинских преступлений.

Социальная и психологическая обусловленность мотива и цели преступного поведения предопределяет уголовно-правовое содержание рассматриваемых категорий, вовлекаемых в сферу предметно-практической, а именно правотворческой и правоприменительной, деятельности. Возникает необходимость исследования мотива, цели не только со стороны своей «сложносоставной» сущности, но и с точки зрения значения для деятельности по конструированию и практическому применению норм уголовного законодательства.

Общесоциальное значение мотива и цели применительно к уголовному праву конкретизируется в уголовно-правовых функциях рассматриваемых категорий – то есть их свойствах выполнять юридически значимые роли на правотворческом и правоприменительном уровнях. С учетом выполняемых функций мотив и цель вводятся в нормы закона определенным способом. Единство содержательной (материальной) и отражательной (формальной) сторон мотива и цели в праве обусловливают необходимость освещения вопросов о функциях мотива и цели в специфических, воинских преступлений, их практической роли в нормотворчестве и в правоприменении, о способах закреплениях, «обрисовки» мотива и цели в законодательстве о воинских преступлениях.

А. Функции мотива и цели в военно-уголовном законодательстве.

Вопрос о функциях тех или иных категорий в уголовном законодательстве в целом не нов, в связи со свой научно-практической значимостью и сложностью он является предметом теоретических исследований (127; 130; 147; 156; 159). Однако проблема далеко не исчерпана. Более того. Специального комплексного исследования уголовно-правовых функций именно мотива и цели в уголовном законодательстве в целом и в военно-уголовном, в частности, не проводилось. Потребность же в этом имеется, поскольку рассматриваемые понятия отличаются специфическим содержанием в законодательстве о воинских преступлениях и, следовательно, обуславливают особенности проявления своих функций, а также способов их отражения в нормах Закона.

Мотив и цель как признаки субъективной стороны являются факторами, которые учитывает законодатель при конструировании норм о воинских преступлениях, исходя из их функций в составе преступления. Водя мотив и цель в конкретные составы воинских преступлений, законодатель подчеркивает тем самым важность данных признаков в характеристике свойств общественно опасных деяний, посягающих на порядок несения воинской службы. Оказывая влияние на формирование составов воинских преступлений, на установление уголовной ответственности за конкретные посягательства, совершаемые военнослужащими, мотив и цель вводятся в определенные нормы Закона не произвольно. Это делается исходя из той социальной и психологической природы, которая детерминирует функции мотива и цели в уголовном праве. Закрепленные в Законе признаки мотива и цели формируют информационную модель мотива и цели преступления определенного вида. Способ отражения, «обрисовки» мотива и цели, примененный законодателем при правотворчестве, дает правоприменителю информацию о содержании всех признаков субъективной стороны состава преступления, которые необходимо установить при расследовании и рассмотрении конкретного уголовного дела. При квалификации по мотиву и цели информация, заложенная в норме закона, сопоставляется с данными, полученными на следствии и в суде, после чего дается уголовно-правовая оценка содеянному. Тем самым мотив и цель приобретает свое уголовно-правовое значение благодаря определенным способам их отражения в законодательстве. С помощью которых описываются и закрепляются на нормативном уровне конкретные уголовно-правовые функции рассматриваемых признаков.

Служебные функции мотива и цели в психологической и юридической литературе разделяются на общие и специальные (186, 3-69; 212, 234). Данная классификация, как и всякая иная, является условной. Общая функция детализируется в специальных, поскольку «общее не существует изолированно, оно существует в отдельном, проявляется в нем» (16, 318, 388).

С точки зрения влияния на психологический процесс общая функция мотива и цели состоит в том, что рассматриваемые понятия выполняют роль показателя, определителя воли. В этом смысле мотив и цель являются признаками, образующими одно из материальных оснований уголовной ответственности за совершение преступлений, а, следовательно, не может быть и ответственности, поскольку объектом уголовно-правового воздействия служит не всякое общественно опасное деяние, указанное в законе, а лишь волевое, в отличие, например, от инстинктивного телодвижения субъекта, общественно опасного деяния невменяемого и т.п.8

Общая функция вытекает из рассмотренного социального и психологического содержания мотива являясь внутренним возбудителем, детерминированным внешними условиями, мотив совместно с целью определяет характер и содержание волевого поведения как способности принимать решения со знанием дела (20, 116). Как известно, волевое поведение является опосредованной мотивом реакцией на внешние раздражители и включает в себя сознательный выбор поведения (196, 513). А мотив выступает как побудительная сила к осмыслению, осознанию поведения и к совершению действия, он является как бы связующим звеном между личностью и совершаемым ею преступлением. Поэтому вне мотива невозможно раскрыть социальную и психологическую природу ни личности, ни преступления. Сам мотив также зависим от волевой сферы субъекта. Формируясь в динамике, мотив получает свое окончательное содержание в ходе волевого процесса, по мере того, как побуждение осознается человеком, соотносится с целью и объектом посягательства, приобретает характер желания.

Общая функция мотива и цели применительно к уголовному праву проявляется при решении ряда важных вопросов.

1. Роль мотива и цели как определителей конкретного волевого состояния, прежде всего, реализуется в содержании вины – субъективного основания уголовной ответственности за всякое преступление.

Различное соотношение сознания и воли, проявленных лицом в конкретном правонарушающем поведении, характеризует различное психологическое отношение субъекта к совершенному деянию и его последствиям, что и является психологическим основанием деления вины на формы, а внутри форм – на виды. Поэтому любое общественно опасное и уголовно противоправное действие или бездействие, совершенное умышленно или неосторожно, является сознательным и волевым, а значит, мотивированным и целенаправленным. И хотя в Законе мотив и цель в качестве обязательных признаков субъективной стороны прямо указываются только в ограниченном количестве составов умышленных преступлений9, они, тем не менее, присущи любому преступному поведению военнослужащих, а поэтому так или иначе должны учитываться при уголовно-правовой оценке содеянного.

Цель, кроме того, прямо представлена в законодательной характеристике прямого умысла, в которой предмет потребности, ее желание и составляет цель действий субъекта.

Будучи специально введены в нормы уголовного законодательства, мотив и цель уточняют направленность волевого процесса, придают ей не общий, а конкретный характер, формируют, в частности, специальный вид умысла.

Сказанное позволяет констатировать, что мотив и цель не отдельно, сами по себе, а лишь в единстве и взаимовлиянии способны выполнять функцию определителей направленности волевого процесса во всех преступлениях.

Их взаимосвязь в выполнении указанной функции обусловливает необходимость внесения соответствующих уточнений в уголовно-процессуальное законодательство. Так, в процессуальной норме, определяющей обстоятельства, подлежащие доказыванию, наряду с мотивами следовало бы указать на необходимость обязательного установления и цели преступления. При этом пункт 2 ст. 68 УПК мог бы быть изложен в следующей редакции: «При производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства уголовного дела в суде подлежат доказыванию:… 2) виновность обвиняемого в совершении преступления, а также мотивы и цели общественно опасного деяния». Указание на мотивы и цели именно общественно опасного деяния, а не преступления, как об этом говориться в действующей редакции, связано с отнесением сюда же и необходимостью установления мотивов и целей неосторожных преступлений. В последний, как известно, мотив и цель лежат за пределами составов, они не влияют на квалификацию преступлений, однако должны учитываться при индивидуализации ответственности и наказания как факторы, влияющие на глубину антисоциальной мотивации преступного поведения.

Кроме того, представляется, что описательная часть обвинительного заключения и приговора – этих важнейших процессуальных документов – также должна содержать указание не только на мотивы, но и на цели деяний. Поэтому ст.ст. 205 и 314 УПК целесообразно дополнить соответствующим образом.

Исходя из общей функции мотива и цели, они заслуживают включения в ст. 343 УПК как одних из оснований, влияющих на отмену или изменение приговоров. Объясняется это тем, что формулировка ныне существующего пункта 3 с. 343 УПК является неконкретной, что данные о личности, о которых в нем указывается, невозможно установить без мотивов и целей совершаемых деяний. Более того, последние в ряде случаев определяющим образом влияют на характеристику личности и совершенного ею деяния. С учетом изложенного, пункт 3 ст. 343 УПК мог бы выглядеть следующим образом: «Дознание, предварительное или судебное следствие во всяком случае признается односторонним или неполным, когда по делу:… 3) не установлены мотив и цель общественно опасного деяния и не выяснены данные о личности обвиняемого.

Высказанные предложения соответствуют руководящим разъяснениям Пленумов Верховного Суда СССР, Верховных Судов союзных республик по данному вопросу, научно-практическим рекомендациям, содержащимся в литературе и следственно-судебной практике. К примеру, в методическом пособии для судей военных трибуналов отмечается, что приговор не должен оставлять сомнений относительно формы вины, цели и мотивов совершения преступления. Отсутствие в нем указания на цель и мотив преступления, направленность умысла виновного не позволяет сделать правильный вывод о квалификации его преступных действий и обоснованности суждения по предъявленному обвинению. В качестве иллюстрации данного тезиса приводятся положения из приговора по делу Мисюрина: «Мисюрин совершил побег из части, выехал к месту жительства родителей в город Г., переоделся там в гражданскую одежду, после чего скрывался в том же городе в доме своей знакомой П. до момента его задержания…» (104, 10-11). При таком описании, без анализа и оценки мотивов, целей и упоминания о них в приговоре, действительно остается неясным, в каком же преступлении должен быть признан виновным Мисюрин – в дезертирстве или самовольном оставлении части.

2. Советское уголовное право, кладя принцип волевого поведения в определение оснований уголовной ответственности, исходит из адекватного, нормального проистекания психических процессов у субъекта. Однако в реальной действительности возможны различные по степени нарушения воли ввиду субъективных и объективных причин. Это искажение волепроявления может иметь различное уголовно-правовое значение. Так, если расстройство воли приобретает патологический характер, то оно может служить основанием для признания совершившего в таком состоянии опасное деяние лица невменяемым. Однако это не противоречит представлениям о мотиве и цели как об определителях направленности воли и, следовательно, не исключает наличия реальных и патологических «мотивов» в генезисе такого поведения. Хотя собственно о мотивах общественно опасных действий можно говорить лишь условно, имея в виду не их психологическое содержание и природу, а только источники, причины действий невменяемого, также лежащие в потребностях человека (177, 88-95; 232, 97). Выяснение «мотивов» опасных деяний невменяемых является требованием действующего законодательства (ст.ст. 14-16 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, ст.ст. 1, 68, глава 33 УПК). Их исследование имеет значение для определения действительных характера и степени общественной опасности невменяемого; индивидуализации принудительных мер медицинского характера; назначения либо неприменения, изменения или прекращения этих мер; прогнозирования общественно опасных деяний душевнобольных, предупреждения повторных опасных действий невменяемых.

3. Помимо дефектов лица, искажающих процесс сознательного волеизъявления, имеется ряд объективных и субъективных обстоятельств, ограничивающих волевой процесс. Речь идет о тех случаях, когда субъект, не желая действовать определенным образом, побуждается к этому какими-либо причинами внутреннего или внешнего свойства, что нельзя не учитывать при анализе деяний, совершенных при обстоятельствах, исключающих их общественную опасность и преступность. Представляется, что в названных институтах охарактеризовать соответствующую направленность воли и оценить деяние помогают мотив и цель.

Так, при крайней необходимости происходит такое изменение сферы волепроявления объективными обстоятельствами, в силу которого военнослужащий, например, вынужденно уничтожает средства ведения войны, технику и т.п. с тем, чтобы они не могли достаться неприятелю. И это действие с учетом мотивов и целей указанного акта нельзя признавать преступным, о чем свидетельствует, в частности, опыт Великой Отечественной войны (237, 199). Однако общие правила о крайней необходимости при изменении содержания мотивов и целей поведения: когда военнослужащим преступно нарушается свой воинский долг по мотивам страха за личную безопасность, в том числе под угрозой смерти. Часовой, несущий службу, в соответствии с уставом обязан не оставлять своего поста, пока не будет снят или сменен, даже если его жизни угрожает неминуемая опасность (37, 287). Исходя из этого правового основания, военнослужащий, бросивший объект по мотивам угрожавшей ему опасности, в целях спасения своей жизни, допускает такое произвольное проявление воли, которое выражается в преступном нарушении уставных правил караульной службы и оценивается по ст. 19 Закона.

Близко к крайней необходимости по характеру проистекания волевых процессов и влиянию на них мотивов и целей примыкает институт исполнения обязанностей по военной службе. Оно может выражаться, в частности, в принуждении начальником подчиненного к повиновению, восстановлении общественного порядка и дисциплины (113, 13; 204, 70-71). Субъект, исполняя такие обязанности, должен соблюдать определенные требования, обусловленные мотивом и целью. У него должна объективно наличествовать ограниченность в выборе волевого поведения, а субъективно он должен преследовать только социально оправданные цели защиты правоохраняемых интересов.

Заслуживает внимания и вопрос о влиянии мотива, цели на уголовно-правовую характеристику исполнения приказа начальника как обстоятельства, могущего исключать преступность деяния в условиях Вооруженных Сил СССР. Известно, что общественно опасные последствия действий подчиненного во исполнение незаконного приказа, вменяются в вину начальнику, отдавшему такой приказ. Это представляется правомерным, поскольку подчиненных в таком случае также ограничен в выборе волевого поведения и не всегда может осознавать общественную опасность совершаемого по приказу деяния, а руководствуется «благими намерениями», желая подчиниться начальнику, проявить усилие по службе, выполнив его волю. Уголовно-правовая теория и судебная практика знают лишь одно исключение из указанного правила. Речь идет об ответственности подчиненного за исполнение явно преступного приказа начальника. Подчиненный, выполнивший такой приказ, совершает общественно опасное посягательство, поэтому вместе с отдавшим приказ начальником, должен нести ответственность. Основанием ответственности подчиненного является, с объективной стороны, совершение им таких действий, преступность которых совершенно очевидна. Субъективным основанием его ответственности является наличие умышленной вины в двух ее видах, подтверждающейся сознанием явной преступности совершаемых действий. Для этого необходимо осознание не просто незаконности приказа, а его преступности, знание преступных намерений и целей отдавшего приказ начальника либо сознательное допущение преступного результата. Возникает своего рода замещение мотивов и целей. Мотив, связанный с причинением вреда, подменяется мотивами «услужения» начальнику, что, однако, не устраняет отрицательной оценки целей и всего деяния, совершенного практически в соучастии, а поэтому и оцениваемого соответствующим образом.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconМетодика расследования преступлений, препятствующих осуществлению предпринимательской деятельности

Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconОбщая характеристика и классификация преступлений против собственности
Представляя собой экономическую основу любого общества, собственность является социальной ценностью, защищаемой в каждом государстве...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconФирма. Клиент
Фирме – и очень скоро понимает, что за ее респектабельным фасадом скрывается нечто очень и очень странное, причем подозрительная...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconСборник. Победа восходящего солнца петер Цурос. Хокусин
Сталин не сомневался, что они вернутся. Он был не из тех, кто теряет бдительность после победы. Укрепление воинских частей в Забайкальском...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconСборник. Победа восходящего солнца петер Цурос. Хокусин
Сталин не сомневался, что они вернутся. Он был не из тех, кто теряет бдительность после победы. Укрепление воинских частей в Забайкальском...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconМеждународная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву
Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии,...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconОткрытый урок по физической географии России в 8 «А» классе на тему «Озеро Байкал – жемчужина Сибири» Цель урока: р
Цель урока: раскрыть уникальность природы озера Байкал и показать причины уникальности
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconСоциально-политическая эволюция офицерского корпуса российской армии в
Охватывают пространство Российской империи и в первую очередь районы концентрации воинских контингентов, а также территории иностранных...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconВ настоящее время перед человечеством встают серьезные экологические проблемы и ситуации, требующие незамедлительного решения и знания экологии. Цель данного
Цель данного справочника поставлена на то, чтобы общество получило основную информацию об экологической обстановке в Красноярском...
Мотив и цель воинских преступлений по советскому уголовному праву iconУрок по теме "Земноводные". Цель урока
Цель урока: обобщить и расширить знания по теме "Земноводные"; показать многообразие земноводных, их характерные особенности, взаимосвязь...
Разместите кнопку на своём сайте:
поделись


База данных защищена авторским правом ©docs.podelise.ru 2012
обратиться к администрации
ЖивоДокументы
Главная страница